Тень прошлого

Датана Ренью

– Что?
– одновременно выдохнули я и Винди.

– И чтобы, если мы проиграем, вы позаботились о ней, - закончил он, чуть повысив голос и не обращая внимания на нас.

– Как?..
– только и сказала я. Где-то в глубине души на меня неотвратимо надвигалось осознание его правоты, но сейчас чувства кричали и бились в истерике. Расстаться с Винди после всего, что мы пережили вместе. После ночного нападения в лесу, после оборотней, после того, как мы чудом вырвались из лап Весслара... В душе что-то оборвалось, оставив после себя гнетущую пустоту. В горле защипало, и на глаза навернулись слёзы.

Винди вскочила и упёрла руки в бока, не собираясь уступить легко.

–

Айзерс, ты, верно, не ведаешь, что говоришь!
– вскричала она с отчаянием и злобой.
– Ты не можешь так поступить со мной!!!

– Успокойся и сядь, - велел он, не глядя на неё. Она не послушалась.

– Там будет моя подруга, мой брат - и ты хочешь, чтоб я торчала здесь без малейшего намёка на новости?

Ларриан подошёл сзади и обнял её за плечи:

– Винди, он прав. Не стоит тебе идти туда.

– Но я мечтала увидеть Ризендол!
– она вырвалась из рук Ларриана и упала на пуфик, уронив голову и закрыв лицо руками.

– Винди, послушай, - Айзерс осторожно тронул её волосы, - я не смогу оставить тебя в Ризендоле - увы, я не знаю никого в этом городе. Тебе придётся идти вместе с нами в Дарсалот. А Ме... ведьма не преминет воспользоваться Сокровищем, когда увидит тебя. Хотя бы затем, чтобы сломать нас. Ты можешь невольно оказаться орудием в её руках.

Винди подняла лицо и посмотрела на него.

– А Лар?
– спросила она.
– Ему разве ничего не угрожает?

– Не столько, сколько тебе, сестра, - Ларриан опустился на колени и нежно обнял её, - я же наполовину человек.

– Мой сын покажет тебе Ризендол, - сказал вдруг Малгорт, - он часто бывает там и хорошо знает этот город. Роальд позволил нам остаться, да и жители вполне миролюбиво относятся к нашей маленькой семье - так что же плохого, если в следующий раз Леанель появится в городе с подругой?
– Малгорт подмигнул и Винди, чуть заметно покраснев, улыбнулась.

В маленьком на вид замке Вьярров оказалось на удивление много комнат. Малгорт оказался на редкость гостеприимным хозяином, и посему каждому из нас досталось по небольшой, но весьма уютной комнатке на втором этаже. Моя спальня встретила меня мягкой лаской перин, покрытых нежно-розовым шёлком и тонким запахом трогательных живых цветов в хрустальной вазочке. К тому же она в отличие от тех, что достались моим друзьям, могла похвастать балконом. От его перил к навесу были протянуты почти невидимые нити, которые обвила, разрастаясь, берёста. Лучи ярко-малинового закатного солнца пробивались сквозь её перепутавшиеся навсегда побеги, золотя краешки листьев и рисуя на сером камне стены причудливые картины. Я сидела на резной лавке, положив голову на руки, и задумчиво смотрела вдаль. Постоялый двор Вьярров находился на самой окраине городка, и отсюда, с высоты башенки, открывался чудный вид. Слегка унылая серость предгорья сменялась сочной зеленью луга. Через луг бежала широкой лентой мощёная дорога, по которой нам предстояло пройти на рассвете. Она терялась в кудрявой берёзовой рощице, щедро облитой золотыми солнечными лучами.

Я была одна. Винди я не видела с того времени, как мы после ужина разбрелись смотреть предложенные хозяевами комнаты, но когда я ненадолго вышла из дома полюбоваться фруктовым садом, я услышала разговор двух голосов из резной беседки, что красноречиво отсоветовало мне этим вечером разыскивать подругу. Я улыбнулась. Похоже, пророчество леди Яларелль грозило сбыться в самое ближайшее время. Пророчество... Я помрачнела. Значение моих фигур до сих пор оставалось для меня загадкой. Единственным, кто мог бы что-либо прояснить мне, был Айзерс, но с ним я в последнее время почти не общалась. Нет, мы не ссорились и даже, наверное, стали ближе после всего,

что нам пришлось плечом к плечу пережить в Агтирии. Но в какой-то момент я вдруг поняла, что мне уже не так легко рядом с ним, как раньше. В его присутствии мне отчего-то становилось до странности неловко, и я всё больше молчала, наблюдая за своими друзьями со стороны. Мы с Айзерсом слишком много знали друг о друге. Понял ли бы он меня сейчас, расскажи я ему о гадании, или посмеялся бы над той серьёзностью, с какой я отнеслась к нему? Да и понимал ли он меня раньше? А вдруг он только делал вид, что понимал, или ему всего лишь так казалось? И принимала ли его я, вместе с тем, что было им пережито в прошлом? Да, однозначно. Но почему тогда по спине неизбежно пробегает неприятная горячая волна, когда речь заходит о Мелиссе?.. Или я становлюсь похожей на прежнего Лара, или всё же я... О, небо.

И, чем больше я рассуждала, вроде бы логически, расставляя всё по нужным полочкам, тем больше запутывалась в нитях собственных мыслей.

На плечо сзади легла тёплая ладонь, и я вздрогнула.

– Прости, что испугал, - Айзерс мягко улыбнулся и присел на скамью рядом со мной, - о чём задумалась?

– О Ларе, - соврала я.

– О, он будет несказанно рад узнать, что именно о нём думает прекрасная леди, наслаждаясь красотами вечернего предгорья, - шутливо проговорил он, откинувшись на скамье и весело глядя мне в глаза.

– Но ты же не расскажешь ему мою маленькую тайну, - ответила я в том же тоне и рассмеялась, впрочем, весьма бездарно пряча тяжкие думы под маской легкомыслия.

Айзерс посерьёзнел.

– А что о Ларе?
– спросил он.

– Я рада за него, - отозвалась я, переводя взгляд на стайку стрижей, носящихся высоко в небе, - что может быть лучше, чем знать, кто ты есть и какое место занимаешь в мире.

Айзерс согласно кивнул:

– Верно, лучше тяжёлая правда, чем неизвестность или ложь.

Воцарилось молчание. "Знать, кто ты есть"... Всё неизбежно сводилось к одному. Проклятье, зачем я согласилась на это дурацкое гадание? А может, я и впрямь слишком серьёзно отнеслась к этой, почти детской, забаве? Я беспомощно стиснула зубы и вдруг почувствовала жгучую необходимость открыться, рассказать всё Айзерсу. И неважно, как он к этому отнесётся.

– Ирис, - тихо позвал он.

Я вопросительно посмотрела на него.

– Давно ты стала лгать мне?
– маг чуть прищурил глаза и сложил руки на груди.
– Я же прекрасно вижу, что Лар здесь ни при чём. Что с тобой происходит?

Камень с грохотом свалился с души и рассыпался прахом. Как же здорово, что он сам начал этот разговор!

– Дело в том гадании, - выпалила я на одном дыхании.
– Помнишь, Саа, жена твоего друга, гадала нам?

Айзерс не улыбнулся, напротив, его лицо стало ещё более серьёзным.

– Разумеется. Что она сказала тебе?
– спросил он без тени насмешки.

Я поражённо открыла рот.

– Постой, тебе всё это не кажется смешным?

– А что в этом такого забавного?

– Но все парни насмехаются над девчачьими гаданиями!

Айзерс серьёзно посмотрел на меня.

– Ирис, ты действительно думаешь, что я с иронией отношусь к таким вещам? Ну, тогда меня зря учили в Визарделе.

– Хорошо, - я шумно вдохнула воздух и, решительно отбросив сомнения, выпалила на одном дыхании: - Саа сказала, что есть некто, навсегда и накрепко связавший меня с этим миром.

Последние слова прозвучали в полной тишине. Казалось, даже птицы прекратили своё оживлённое щебетание, и вечерний ветер, вдруг успокоившись, свернулся клубком под крышей. Айзерс не шевелился, глядя мне в глаза, будто изо всех сил тщился прочесть в них что-то.