Тень огня

Степанов Николай Викторович

«Неужели этот друг человека пришел специально за мной? В нашем мире, я надеюсь, нет собак, способных на подобные превращения…»

– Один из рундайцев задал мне очень странный вопрос, – прервал размышления Михаила Марицкий.

– Какой?

– Не являюсь ли я избранным?

– Избранным для чего?

– Неизвестно. Эти ребята не утруждали себя излишними комментариями, – ответил Эдуард. Он уже немного успокоился, но дрожь пока не отпускала парня. – Может, им нужен чужестранец для принесения в жертву? У колдунов все запросто.

– Наши

волшебники даже животных не приносят в жертву, – вступилась за своих коллег Руена. – И если они кого-то и умерщвляют – как, например, горного орла, то лишь для того, чтобы использовать его клюв и когти в приготовлении снадобий, повышающих магическую мощь.

– А рундайские маги? Тоже не занимаются жертвоприношениями? – решил уточнить Гога.

– И они, и огарцы – не исключение. В организме людей нет ничего полезного для колдовства. Можете поверить мне на слово.

– Понял, Каланча, насколько ты бесполезен даже по сравнению с животными? – Скальнов по привычке решил уколоть студента.

– Да, тут ты меня действительно обскакал по всем статьям.

– Еще бы! – Гога задрал было нос, но вдруг почувствовал в словах Марицкого скрытый подвох. – Это еще почему?

– Ты от них недалеко ушел.

– Да я тебя сейчас…

– Гога, – Руена положила руку на плечо силача, – не кипятись. Иногда лучше походить на животных, чем на некоторых людей. Ведь сила, ловкость, преданность, забота о детях – это у нас, скорее всего, от них. А вот коварство, предательство и подлость – чисто человеческие качества.

– Что ж, Каланча, – довольно улыбнулся «гном», ободренный поддержкой красавицы. – Получается, ты действительно в большей степени человек, чем я. По чисто «человеческим» качествам.

Эдуард лишь прикусил губу.

В деревне их ожидал неприятный сюрприз. Узнав, что рундайцы захватили заложника, а бывший сотник не придумал ничего лучшего, как броситься в лес его спасать, Ромкуш решил не дожидаться попутчиков и отправился дальше. Он увел и своих коней, временно одолженных северному соседу, предоставив сунгимцам самим решать проблему передвижения.

– Не зря он мне никогда не нравился! – возмущался Гравз на постоялом дворе. – Теперь придется идти пешком. Тех денег, что у меня с собой, едва хватит на двух полудохлых скакунов!

Громоподобные проклятия князя сотрясали стены харчевни, и подошедшая поблагодарить Сомова Крила просто не могла их не услышать.

– Если бы у нас были лошади, мы бы с радостью их вам подарили. Но мы можем дать только это. – Девушка протянула две золотые монеты – все состояние семьи, оставшейся без крыши над головой. – Возьмите, это от чистого сердца. Если бы не вы…

– Спасибо, но деньги забери. Вам они сейчас гораздо нужнее.

– Дяде нужен конь? – подала голос пятилетняя сестричка Крилы, державшаяся за ее руку. – Пусть он возьмет моего.

Девочка протянула спасителю коробочку, размером не больше ее кулачка.

– Твой

конь такой «огромный», что может жить в этом маленьком домике? – улыбнулся «дядя», принимая подарок. – Взглянуть-то на него можно?

– Ага! – В глазах ребенка появилась хитринка.

Михаил понял, что дарительнице очень хочется, чтобы он открыл «домик». Парень решил подыграть маленькой озорнице. Не успел он поднять крышку, как из коробка выпрыгнул маленький серебристый кузнечик и, выпустив крылья, вылетел в окно. «Прямо миниатюрный рундаец», – сделал заключение Сомов: те тоже сначала высоко подпрыгивали, а затем выпускали крылья.

– Ускакал мой конь, – без тени огорчения пожал плечами новый хозяин серебристого «жеребца».

– А вот и нет, – запрыгала довольная собой девчушка. Она достала еще одну коробочку. – Смотри, что сейчас будет…

Внутри другого «домика» находилась какая-то клейкая масса с едва уловимым сладковатым ароматом. Для беглеца она оказалась самым настоящим магнитом: не прошло и минуты, как кузнечик уже сидел на лакомстве.

– Здорово у тебя получается. Спасибо за дорогой подарок.

Сомов погладил ребенка по голове, и обе коробки перекочевали в карманы его куртки.

– Пожалуйста, – задорно ответила дарительница. – В нашем лесу таких лошадок много. Я себе сколько хочешь поймаю!

Крила еще раз поклонилась спасителю и, взяв сестричку за руку, покинула харчевню.

– Гравз, а правда, что южнее Сарга рундайцы не могут летать? – Михаил вдруг вспомнил разговор с Харзом.

– Есть такое дело. Ромкуш рассказал?

– Не совсем, но суть не в этом. Как в таком случае убийцы нас нагнали? Мы двигались по ровной дороге практически без остановок, а им приходилось скрываться от людей, пробираясь окольными путями, и тем не менее в деревеньке рундайцы оказались одновременно с нами, если не раньше.

– Точно – лошади! – обрадовался князь. – И они, скорее всего, остались в лесу. Надо вернуться и хорошенько поискать.

Поручив Марицкого заботам охранников, сунгимцы отправились на место недавней схватки. Как ни странно, трупов возле высокого дерева не оказалось.

«Вот и доказывай после этого, что здесь было сражение», – подумал Мишка и приказал собаке:

– Барбос, ищи!

Пес несколько раз обежал место схватки, взял след и довольно быстро привел людей к свежевскопанному холму.

– Это не то, что нам надо. Ищи дальше. – Недовольный голос хозяина заставил пса продолжить поиски.

Собака обошла могилу и двинулась дальше. Через минуту до слуха людей донесся конский топот.

– Надо бы поторопиться, – заволновался князь, опасаясь лишиться столь необходимого трофея.

Пробежав метров тридцать, Барбос радостно залаял, и вслед за ним следопыты выбрались на небольшую полянку, на которой мирно паслись шесть стреноженных лошадей. «На седьмой только что ускакал Шагрид», – понял Сомов.