Тень огня
Шрифт:
К тому времени, когда лошадь студента окончательно успокоилась, практически все путешественники вошли в дом.
– Вот и хорошо, Малыш! – Марицкий погладил коня по морде. – Ты не волнуйся, я скоро вернусь.
Он направился было в харчевню, но вдруг услышал отрывистое всхлипывание.
«Что за чертовщина?» – Оглянувшись, парень увидел совсем юную девушку в голубом сарафане. Она вышла из-за стены соседнего дома и села на лавочку. Глаза девчушки были полны слез.
– Я могу чем-нибудь помочь? – Эдуард присел рядом.
– Не знаю… –
– Расскажи, мы вместе и узнаем.
– Здесь не могу.
– Почему?
– Боюсь.
– Давай отойдем туда, где тебе не будет страшно, – предложил студент.
– Я живу тут рядом. Проводишь? – Девушка с надеждой посмотрела на «эльфа».
«Надо бы своих предупредить, – промелькнула на мгновение мысль, но девица уже тянула его за руку. – А, ладно! Если это действительно рядом, я успею. Подумаешь, останусь без обеда, зато помогу такой красавице. А то – „ненадежный“! Может, я и ненадежный, но единственный, кто не прошел мимо чужой беды». Последняя мысль существенно возвысила Марицкого в собственных глазах, и он последовал за голубым сарафаном.
– Тебя как зовут?
– Крила, – ответила девушка. Постепенно она перестала всхлипывать.
– А меня Эдуард.
– Спасибо, Эдуард, что вызвались мне помочь.
– Пока еще не за что, – ответил благородный герой. Прошагав минут пять в полном молчании, он не выдержал: – Крила, ты же говорила, что живешь рядом, а мы уже вышли на край деревни.
– Вот мой дом, – указала проводница. – Милости просим.
Она поклонилась, отворив двери в ветхую хибару.
«Вообще-то у нас принято вперед пропускать даму. Ну да ладно, „если женщина просит“, – вспомнил он отрывок из старой песни, – зайду».
Сейчас девушка выглядела несколько иначе. Взгляд вместо растерянного стал каким-то напряженным, а от слез не осталось и следа.
«Своеобразный способ приглашать в гости приглянувшихся кавалеров», – пожал плечами студент. Он снова приписал странности поведения очаровательной девицы на счет своей неотразимости.
– Извини, – услышал кавалер сзади. После чего получил резкий толчок в спину. Дверь захлопнулась, но сама красавица в дом так и не вошла.
– Ну привет! – раздался из темноты хриплый голос. В избе неотразимого мужчину поджидал неприятный сюрприз. – Вот ты нам и попался.
«Зря я не пропустил Крилу вперед. Иногда правила хорошего тона могут спасти жизнь, – заметив рундайца, с сожалением подумал Марицкий. – Вляпался, как последний лопух. Еще и лук умудрился оставить на лошади».
– Здравствуйте, – неуверенно ответил Эдуард.
– Ты избранный? – пробасил второй, более молодой рундаец, который нелюбезно помог войти гостю.
– Кем? – заволновался «эльф», предположив, что его поймали для принесения в жертву.
– Хватит чепуху молоть! Или ты сейчас же ясно отвечаешь на наши вопросы, или становишься бесполезным хламом. А от хлама мы быстро избавляемся.
Чтобы показать, что он не шутит, незнакомец одновременно
– Не кипятись, Ренгид, – первый рундаец подошел к полуживому Эдуарду и неторопливо, один за другим вытащил ножи из дерева. – Вполне возможно, паренек и сам ничего не знает.
– Конечно, не знаю, – заикаясь на каждой букве, вымолвил «паренек».
– Тебя как зовут?
– Эдуард.
– Эдуард? – словно пробуя его имя на вкус, протяжно произнес старший. – Странно. Почему тогда ты не владеешь магией?
– Не знаю.
– Не знаешь – и не надо, – без эмоций произнес убийца, возвращая клинки подельнику. – Как трюк с лошадью?
– Замечательно, – восторженно ответил Ренгид. – Никогда не думал, что высохший плод росянки на такое способен. Его конь, – рундаец кивнул на пленника, – чуть не сшиб хозяина, а потом минут пять не мог прийти в себя.
– А ты сомневался.
«Вот гады, и это они подстроили!» – со злостью подумал Марицкий.
– Шагрид, – снова заговорил второй злодей, заметив ожесточенный взгляд «эльфа», – по-моему, от сосунка толку, что меда с трутня. Давай с ним кончать.
– Зачем торопиться? Этот юноша нам еще пригодится. Правильно я говорю? – обратился Шагрид к студенту.
– Я все сделаю, что прикажете, – поспешил заверить тот.
– Вот видишь! Сейчас он напишет небольшое послание своим друзьям. А ты пока можешь отпустить брата этой дурехи, – распорядился старший.
– Зачем? Чтобы она позвала людей?
– Дурак ты, Ренгид! Пока у нас остаются ее родители и сестра, девчонка будет делать все, что мы прикажем. А вот если сейчас не выпустим пацана, как обещали, она действительно позовет народ.
– Так давай перебьем сразу всех. Чего зря рисковать?
– Ты обещал вернуть девице брата, – напомнил Шагрид.
– Я не уточнял, что живым.
– Хорошо, а записку в харчевню ты сам отнесешь? Остынь. Сейчас выпустим мальчишку и пообещаем ей не трогать остальных. А потом посмотрим… Если что-то пойдет не так, ее услуги еще могут понадобиться.
– Сложно все у тебя, Шагрид. Действовать нужно проще.
– Ты давно в легионе?
– Третий год, – гордо пробасил Ренгид.
– А я – двадцатый. И, поверь, знаю, что делаю.
Менее опытный рундаец прикусил язык. Ему было хорошо известно, что мало кому удавалось прослужить в легионе более пятнадцати лет, а тем более на оперативной работе. Как правило, девяносто процентов гибли в первые пять лет. Через десять большинство из тех, кто сумел выжить, уходили на заслуженный отдых, устраиваясь личными телохранителями к высокопоставленным чиновникам. А тем единицам, кто продержался более пятнадцати годков, предлагали высокие должности в охранных структурах при дворе его величества. Шагрид являлся исключением из всех правил. Он не ушел на пенсию, отказался от спокойной жизни и продолжал выполнять самые важные поручения высшего руководства легиона.