Тень Одержимого
Шрифт:
— Воплотить твой план в жизнь и дойти до «героического самопожертвования», — ответил заговорщик, — но отправить на Нод клона. Мы скопируем ему твои личность и воспоминания, и никто ничего не заподозрит. Так ты сможешь обмануть всех — и при этом выжить.
Звучало заманчиво, но подвох просто должен где-то быть.
— Но клона же выращивают годами, — возразил Карл, вспоминая курс естественных наук Высшего Лорда Штейнштейна.
— Необязательно, — заверил его Валериан. — Я знаю одно место — «Генетик-студию» на пиратской платформе «Кровавый Предел». Кстати, это недалеко
— Только для Бладрича сотни тысяч империалов — обычная сумма.
— Не переживай, у нас в «Чуме» есть разные связи. Деньги не вопрос.
— А можно создать трёх клонов? — Карл подумал о Барбаре и Пикселе. — Враги же придут и за моими близкими.
— Увы, но нет, — покачал головой Валериан. — Мы богатые, но не настолько. И ты ещё учти, что «Гомункул X-1000» проживёт всего пару недель. Потом у них начинается быстрое деление клеток, и они погибают. Не знаю, недоработка ли это или намеренное упущение, но всё так. Поэтому клону подорваться даже обязательно, чтобы никто ничего не заподозрил.
Карл нахмурился. Когда-то Штейнштейн развенчивал имперские суеверия и мифы по теме клонов и говорил, что они такие же полноценные люди, со своими мыслями и чувствами. Лорд Авис представил, что принял решение зачать ребёнка в полной уверенности, что тот погибнет через пару недель после рождения от рака, да ещё и отправить его на смертельно опасное задание. Это было очень жестоко.
Но разве не жестоко было убить себя, чтобы уничтожить змееподобную тварь, и при этом бросить тех единственных, кто был Карлу действительно небезразличен — Пикселя и Барбару — наедине с этой беспощадной, израненной войной действительностью? И кто-то должен отдать кинжал Пастырей в надёжные руки Охранительного Бюро, чтобы разрушители не поработили Галактику, и она не перешла к ещё более злобным и мстительным хозяевам, чем имперские министры.
— Я понял тебя, — Ависа разрывали сомнения. — Я ещё подумаю.
Он уже собрался покинуть подземелье.
— Думать нет времени! — осадил Валериан. — Через неделю ты должен вернуться на Зекарис, а это крайний срок! Потом будет поздно.
И Карл не успеет совладать с тем хаосом, что хочет посеять, сгинет в бушующем водовороте и заодно затащит туда Барбару и Пикселя…
— А что мне нужно сделать взамен? — Карл понимал, что просто из щедрости и альтруизма никто не предложит ему дорогого клона.
— Выполнить всего одно задание — так мне сказали. Мы собираемся заменить тебя на клона, когда ты покинешь Замок. Какое-то время ты побудешь на нашей базе на Нойбайерне, и там тебе всё объяснят. Извини, тут я подробностей не знаю.
Это выглядело как ловушка. «Чума» могла запросто убить его или использовать как раба. Но разве нынешняя ситуация лучше? Если Карл выкрутится из неё, то и с «Чумой» потом как-нибудь справится. И Пикселя с Барбарой тоже должен кто-нибудь защитить, помочь им…
В голове Карла крутились слова Лорда Ромулуса —
— Я… — слова давались Авису тяжело. — Я согласен.
Во взгляде Валериана проскочила довольная искорка.
Вскоре Карл сидел в кресле в другом подземелье, похожем на то, где его лечили от раны, полученной на Антее, только почти заброшенном. В канавках вдоль стен плескалась кислота из системы очистки отходов. На голове Птитса был круглый шлем с датчиками. Перед Лордом Ависом стоял за компьютерной консолью Лорд Валериан, а на металлическом столике рядом с агентом «Чумы» лежал контейнер с несколькими волосками.
— Сотри ему всё связанное с нашим разговором, — попросил Карл. — Будто ничего и не произошло, будто «Чумы» и нет. Никто не должен заподозрить.
— Да. Именно так я собирался сделать.
— Спасибо, Валериан, — проговорил Птитс.
— Начинаю сканирование. Сиди спокойно, закрой глаза, думай о своём.
Валериан нажал на сенсорный экран, и в шлеме Ависа что-то загудело. Карл закрыл глаза, пытаясь расслабиться, но из головы никак не шли мысли о Ноде, Серпентире, губернаторе Фоксе, кинжале Пастырей. Об Айзенштайне, «Чуме» и клоне, о Пикселе и Барбаре…
Карл сделал несколько глубоких вдохов, жадно глотая кислород. Он широко раскрыл глаза и перед собой увидел прозрачную круглую стенку гибернационной камеры, а за ней — смутные очертания тайной лаборатории «Чумы» на Нойбайерне. Он был в одних трусах, а к его телу крепилось множество датчиков, отслеживающих состояние здоровья.
Через неделю после судьбоносного разговора с Валерианом Птитс и Барбара вылетели из Тёмного Замка на Нойбайерн. Во время перелёта люди из «Чумы» подменили Ависа клоном, выращенным в «Генетик-студии». Самого Карла они усыпили и поместили в контейнер в трюме, который позже выгрузили в доме Лорда Ромулуса в горах. Как и Валериан, этот разговорчивый круглолицыймужчина тоже состоял в тайном обществе, желающем развалить и Империю, и Тёмный Замок.
А клон продолжил вместе с Барбарой путь на Кригсхайм, откуда должен был улететь на Зекарис. И там срежиссировать план всего с одной целью — увести кинжал Пастырей из-под носа Высших Лордов и Леди Разрушения.
— Ромулус! Ромулус!
Настоящий Авис забарабанил по покрытой конденсатом стенке камеры — вдалеке он увидел человека в белом халате. Судя по движениям, тот явно куда-то спешил. Он порылся в лабораторных шкафчиках, доставая что-то, и затем подбежал к камере с Птитсом.
— Ромулус! Всё закончилось? — крикнул Авис в надежде, что его услышат. — Кинжал у них?
Согласно уговору, его должны были разбудить уже после того, как клон сделает свою работу — чтобы в Галактике не было одновременно двух Карлов Птитсов.