Тень Одержимого
Шрифт:
Командирская консоль пикнула, и капитан на ней увидел, как имперский военный галеон бортовым залпом разносит борт каравеллы. Что ж, задачу Пикселя сильно упростили — осталось только уничтожить корвет, и поблизости больше не станет врагов.
— А это что такое? — охнул Пиксель.
Консоль не унималась. От адмирала Тендейлза шли сообщения… и то был сигнал тревоги.
Серебристая сигара боевого корабля Освободителей приблизилась к флагману Империи. Дюбуа воспользовался тем, что «месье Пиксэля» удалось
— Огонь по цели! — прорычал командир корабля.
— Есть, мой капитан! — ответили канониры Освободителей.
Они нажали на голографические кнопки, повисшие в воздухе, и орудия послушались. Все тридцать три плазменных ствола на борту боевого корабля обрушили на линкор имперцев шквал раскалённых синих сгустков. Глядя на этот адский фейерверк, Дюбуа довольно усмехнулся.
В толстой обшивке имперского флагмана образовались гигантские дыры. Матросы в отчаянии ринулись к спасательным челнокам, но далеко не все выжили. На средней палубе несколько юношей добрались до коридора и ударом по кнопке задраили автоматическую дверь. За стеклом в невесомости парили трупы их менее удачливых товарищей, которых засосало в вакуум.
— Император милостивый… — тихо произнёс кто-то из уцелевших.
Адмирал Тендейлз видел это. На экранах, приборных панелях и за окнами мостика. Эмильен Дюбуа обставил матёрого командира Имперского Флота, рассредоточив его силы и убрав козырного туза в лице Пикселя подальше от флагмана. И всё было честно. Закари Тендейлз проиграл. И он примет смерть, как подобает истинному сыну Рейвенхольда и Империи.
Огонь охватил капитанский мостик «Бесстрашного», пожирая приборы и консоли. Офицеры со всех ног бежали к лодкам в нижней части кормы.
— Господин адмирал! — кричал кто-то. — Вам нужно идти!
— Нет, — отрезал Тендейлз. — Я останусь с Императором.
Адмирал выпрямился, стоя у звёздной карты. Ещё один залп Освободителей — и последним, что увидел командир, стала вспышка оранжевого пламени.
Прочный корпус из омнистали раскололся надвое. Генераторы искусственной гравитации были разрушены, и обломки корабля обречённо дрейфовали в космосе. А с остатков верхней палубы поднялся рой спасательных лодок и тартан, на которых сгрудились выжившие матросы и офицеры.
Пиксель наблюдал за гибелью имперского флагмана со своего мостика, достав специальные магнокуляры. Недобитый корвет Освободителей проплывал под днищем брига — Беггер взял курс на серебристый боевой корабль.
— Что делать будем? — пожал плечами Пиксель.
Это был не вопрос, а восклицание.
— Нижняя палуба свободна, капитан, — пробасил Босс по громкой связи.
— Отлично, — ухмыльнулся Пиксель. — Антимон, собери всех раненых и окажи им помощь. Способные сражаться пусть идут к пушкам.
— Входящее сообщение, — оповестила автоматическая система.
—
В его голосе явно слышалась горечь.
— Что? — не выдержал Пиксель. — Мы не можем всё просто так оставить! Мы долго шли к этому и теперь должны вышвырнуть этих ублюдков вон из системы!
— Вам слова не давали, корсар, — высокомерно произнёс Карлайл. — Всем капитанам: разворачиваемся и отступаем на Зекарис!
— Сил наших кораблей достаточно, чтобы разбить эту треклятую жестянку! — Пиксель был в ярости. — Если мы соберёмся и нанесём удар по флагману…
— И где же вы были, корсар, когда нужно было собраться вместе? — спокойно, но холодно ответил вице-адмирал.
— А ведь он прав, сэр, — сказал ему старший помощник. — Не подобьём флагман — он появится снова.
— И потеряем флот, — процедил Карлайл.
От бессилия Пиксель пнул капитанскую консоль, зная, что на линкоре этого никто не увидит.
— Сэр, я считаю, что риск стоит того, — произнёс старпом с «Непобедимого». — Численный перевес — на нашей стороне.
— Что ж, — после короткой паузы признал вице-адмирал. — Вы правы, корсар. Имперский Флот никогда не сдаётся. Всем капитанам: сосредоточить огонь на флагмане Освободителей! Покажем им, что такое бой по-рейвенхольдски!
— Да! — поддержал Пиксель. — Беггер, курс на боевой корабль!
Из всей имперской флотилии уцелели лишь один линкор, два галеона, фрегат, пинас, люггер и, конечно, бриг Пикселя. И сейчас эти корабли навели орудия на флагман Освободителей, чтобы отомстить за погибшего адмирала.
— Заряжай! — приказал капитан Мерроу на борту фрегата «Неутомимый».
На палубах загорелись красные огни, и матросы потащили снаряды к пушкам.
— Быстрее, трюмные крысы! — гаркнул мичман. — Кто зевает — тот отведает моего кулака!
Он был безносым, покрытым шрамами верзилой с тяжёлым и громоздким бионическим протезом вместо правой руки.
— И-хи-хи! — двое тощих матросов, смеясь, заряжали пушку.
Их лица напоминали крысиные мордочки. Над орудием вспыхнул сигнал «ОГОНЬ», и флотские служащие, всё так же хихикая, опустили пусковой рубильник. Рядом их более крепкие и хмурые товарищи под присмотром великана-мичмана поступили так же.
Фрегат выпустил двенадцать залпов из бортовых орудий и шесть — из башенных. Снаряды угодили в корму вражеского флагмана, образовав на его серебристой обшивке множество вмятин.
Другие корабли последовали примеру «Неутомимого». Два галеона, бриг, пинас и люггер направили свой гнев на одну-единственную цель. И к их мощи присоединился гигантский залп линкора «Непобедимый». Часть снарядов не попала. Некоторым удалось оставить вмятины в высокотехнологичной броне, но пробоин пока не было.