Тень Нерона
Шрифт:
“Витторио Рени, тридцать девять лет, лейтенант, шестое отделение”. Шестому отделению тоже не повезло, похоже. Нет, сеньор Витторио не пойдет. Годы перебрал. Поставим ему крест. Увы, парень, ты умираешь дважды. Новый жетон. “Мария Вергес, девятнадцать лет, шестое отделение”. Бедняжка. Девятнадцать лет. Почему тебя занесло на эту чертову базу, крошка? Но все равно, даже фальшиво ожить тебе не удастся: патриций Марк Валерий Корвин не собирается менять пол. Внешне за девицу патриций точно не сойдет. Марии крест.
Третий. Этот может сгодиться. Так сказать, запасной вариант. Если маскарад с Лонгом не получится.
“Грег Игнатьев, двадцать четыре года, шестое отделение”. Этот подходит. Правда, ничего об Игнатьеве не известно, но все же возраст почти совпадает. Китежанин? Возможно. В петрийские наемники попадают ребята со всех планет.
Марк занес его имя в комп с пометкой W и положил жетон в карман. Как раз вовремя. Вернулся регистратор.
– Мертвые наемники? Все трупаки? Ты ничего не напутал? – забормотал хозяин компа, перебирая жетоны.
Он трогал каждый квадратик пластика почти с наслаждением, как будто жетон убитого мог сообщить ему какие-то дополнительные сведения.
Вот глупец! И куда он так торопился? Корвин сумел бы найти более подходящий вариант. Ну что ж, придется использовать то, что есть.
– Обращаться с этой штукой несложно, – сказал вслух новоявленный сержант Лонг.
– Все равно, надо проверить. – Парень попался занудливый.
Марк, не торопясь, встал со стула и высыпал регистратору на ладонь горсть жетонов.
– Действуй.
– Витторио! – крикнул еще один оранжевый тип. – Держи добычу!
Лациец спешно отошел. И нос к носу столкнулся с пятнистой женщиной.
– Почему ты не в душе, обезьяна? Разносишь грязь по медблоку. Что ты тут ищешь?
– Жду напарника. Он скоро выйдет?
– А, напарник! – Медичка как-то странно хмыкнула. – Понимаю. Вон идет. Оба в душ! Немедленно! Держи пакет. – Женщина всучила ему прозрачный мешок, точь-в-точь такие были привязаны к ногам трупов в морге. – Положишь туда ключ и прочее барахло, которое охота сохранить, а тряпье выкинешь в утилизатор. Скафандр твой тоже уже ни на что не годен.
Марк взял пакет, повертел в руках. Совсем ни к чему, оказывается, было грабить труп: хватай один из чистых жетонов мертвеца да говори, что сбросил ключ в утилизатор вместе с тряпками. М-да. Марку в глубине души не нравилось, что истинный Роберт Лонг лежит в морге, и его повезут хоронить на планету. Пожалуй, куда безопаснее было стать Грегом Игнатьевым. Но с другой стороны – Игнатьев рядовой. Новые знакомцы знают Марка как сержанта. Ладно, останемся сержантом Лонгом.
Будем надеяться, что с базы удастся выбраться довольно быстро.
– Ну, Ви-псих, тебя перевязали? – спросил Корвин.
Мог бы и не спрашивать: рукав скафандра был обрезан до самого локтя, кисть заклеена желтоватой пленкой.
– Перевязали!
Марк тряхнул прозрачным мешком. Все шло отлично.
В раздевалке какой-то парень с заклеенной герметиком шеей облачался в просторный серый с синими пятнами комбинезон – в таких одежках обычно щеголяет обслуга анималов. Прислужников живых кораблей именуют бестиариями, они этим прозвищем очень гордятся. Все же хорошо, что, расследуя дело об убийстве княгини Эмми, Марк просмотрел материалы о вооруженных силах Неронии. Иначе сейчас бы ему пришлось туго. Разумеется, кое-что об армии неров в общих чертах знал его отец. Но те данные во многом устарели.
– Какая радость! – воскликнул бестиарий. – Еще двое могут передвигаться на своих двоих. Кстати, если кто захочет лишнюю порцию воды, просто дерните за рычаг – система контроля не работает.
– Спасибо за совет, – отвечал Корвин весело. – Просто удивительно, что душ уцелел.
– Как-то странно ты говоришь, приятель, – подивился наемник и потер лоб, усиленно соображая, что ему не нравится в выговоре незнакомца. – Будто язык прикусил.
– Так и есть. Когда палил в колесничих, едва не откусил себе этот незаменимый орган.
– Сочувствую. Язык – это больно. Хотя другой орган откусить – больнее, – заржал бестиарий.
Он взял свой мешок с барахлом и удалился из душевой, посвистывая. Корвин принялся сдирать с себя обгоревший скафандр.
Напарник первым сбросил с себя всю одежду. Тонкая талия, округлые бедра, и… груди. Ви-псих оказался женщиной.
– Как тебя зовут? – промямлил Марк, спешно поворачиваясь к напарнику (или, вернее, напарнице) спиной.
– Я же сказала: Ви-псих. А, хочешь называть меня по-бабски? Вообще-то в детстве мама кликала меня Виолой. Только я это имя терпеть не могу. Какая-то дразнилка, а не имя. Так что называй меня Ви-псих. А тебя как звать, сержант?
– Роберт, – самозванец неловко выговорил чужое имя.
– Боб, значит. Ну что ж, пойдем мыться, Боб!
И Ви побежала в душ. Оттуда сразу же донеслись ее восторженные возгласы:
– Боже мой, как хорошо! Вода! Теплая! Скорее! Что ты там копаешься? Я вылью всю воду.
Марк спешно сложил в мешок вещи сержанта Лонга, только жетон оставил на шее. Зашвырнул одежду и остатки скафандра в утилизатор (кираса и ранец, надо сказать, пролезли с трудом). С двумя флаконами дезсостава под мышкой Корвин направился в душевую.