Тень мессии
Шрифт:
— И что же выпретесь на танк с голой жопой?— Я неожиданно развеселился. Наблюдатель, расписывающийся всобственном бессилии, — зрелище завораживающее.— И как же мыэту штуку уничтожим? При таком-то раскладе.
— Никак. — Олег пожал плечами. — Ты просил правды. Вот она — правда. И ты, и я — порождения этого мира. Невозможно уничтожить сущность, выходящуюза его пределы.
Единственное, что мы можем сделать, — попытаться отсечь ее от внешнего источника. Заставить стать частью нашей реальности, жить по нашим
— Как? — Я спросил на автомате и тут же на себя разозлился. Вот же сволочь наблюдательская, даже сейчас мной манипулирует.
Олег кивнул на разлившееся у моих ног чернильное пятно.
— Так же, как на планете с элианской колонией.
— Аури?..
— Аури. Мы выйдем к одному из центральных нервных узлов Паразита. Дальше… Дальше все зависит от тебя.
— Какого черта?! — прошипел я. — Ты управляешь Тенью куда лучше и недавно это продемонстрировал. Да и твой соратничек на Гарте владел ею весьма неплохо.
— Только почему-то передо мной стоишь ты, а не он. — Олег кисло улыбнулся. — Тень, она ведь индивидуальна, Геннадий, как индивидуален объект, ее отбрасывающий. Не бывает абсолютно одинаковых предметов. Не бывает абсолютно одинаковых Теней. А твоя Тень не просто индивидуальна, она уникальна.
— И чем же?
— Способностью уничтожать. Ты ведь так и не понял, чем является Тень?
— Ну, просвети меня. — Я зачарованно смотрел на скованную из бесплотной черной субстанции цепочку.
— Проекция, Геннадий. Тень — всего лишь проекция внешнего процесса на наш мир. И у этой проекции много имен. Все зависит от того, на что она проецируется.
— Так назови же их, — театрально воскликнул я. Вроде и не до сарказма, но с патетикой Наблюдатель явно перебрал.
Олег взглянул на меня с иронией.
— Например, проекцию Тени на Вселенную в целом вы называете процессом роста энтропии. Проекцию на физические тела — достижением абсолютного нуля. На элементарные частицы — распадом, на людей… — Олег кашлянул. — На людей — смертью.
Эта сущность несет разрушительный аспект изначально Но когда ее проецируют сознательно, в первозданном насколько это возможно, виде, возникает любопытный феномен. Тень принимает особую псевдоразумную форму, которая целиком зависит от личности проецирующего. Иногда это субстанция, разлагающая вещество и обладающая лишь зачатками разума. Иногда безобидный уголек, с которым можно обсуждать сложнейшие концепции. Баланс: чем умнее Тень, тем меньше у нее возможности изменять окружающий мир. Такое вот ограничение на пребывание в нашей Вселенной.
И вот однажды появился ты — человек, сложивший все яйца в одну корзину, прижавший одну из чаш весов к земле. Даже я, Наблюдатель и Корректор, реализующий вектор силового воздействия, обладаю Тенью, понимающей простейшие команды и да-нет-логику. Но твоя Тень
Олег замолчал.
Самое мерзкое — после его слов я почувствовал глупую неуместную гордость. Оказывается, я не просто супергерой — самый крутой супергерой во Вселенной. Идеальный убийца. Эталон и образец.
— Но важно даже не это, — тихо проговорил Наблюдатель. — Тебе каким-то образом удается сочетать противоречащие силы. Зародыш Тени и спору Паразита. Считалось, что, начиная с определенного этапа развития, их сосуществование невозможно. Элианке Айе Сиини подсказали едва ли не единственный способпробиться сквозь Тень — досту чатьсядо живущей в тебе частички жизнеформы. Заставитьее пробудиться. После чего ты должен был сгореть. Мгновенно — подобие психической аннигиляции.Тень попыталасьбы уничтожить свою противоположностьи вместе сней тебя. Но… — Олег развел руками.
— Интересно, кто же подсказал этой дряниэкзотический способ моего расчленения? — не удержавшись, съехидничал я. _
— Наблюдатель, уничтоженный тобойна Гарте. Айя Сиини— его протеже.
— Была, — хмыкнул я. Олег промолчал. — Получается, дело не во мне, точнее, не только во мне. Получается, часть Наблюдателей считает, что Паразит вовсе и не паразит. Что он, если и не благо, то по крайней мере — не зло?
— Считала, — без особого энтузиазма согласился Олег. — Теперь это уже не важно. Я говорил: действия Паразита не просматриваются в вероятностном поле. Да и чтобы понять, чем является жизнеформа, надо столкнуться с ней лицом к лицу. Ты знаешь, во что Тварь превращает мир. Ты сражался с ее агентами. Наконец, ты видел их внутреннюю суть…
— Что же твоя оппозиция на нее не посмотрела, а? Все бы сразу поняла, во всем разобралась…
— Геннадий, на Паразита нельзя просто посмотреть. Малейшее взаимодействие на любом доступном уровне — и ты инфицирован. К жизнеформе нельзя прикоснуться и остаться прежним. Да, споре понадобится какое-то время, чтобы вызреть, однако исход один — ты становишься частью живой системы.
— Ага, конечно. Только вот что странно. Если вы так усиленно предохраняетесь, непонятно, зачем ты сопровождал меня к Аури — планете, насквозь пропитанной этой дрянью. Не боялся подцепить заразу, а, Наблюдатель?
Олег молча слушал разоблачение. Слушал и улыбался. И от этой улыбки по спине вдруг пробежал холодок. Последние кусочки мозаики пришли в движение, вставая на отведенные им места.
— Ты и сам догадался. — Уголки губ дрогнули. — Я болен, Гена. Болен так же, как и ты. Задача силового вектора — защищать других. И силовым вектором при необходимости можно пожертвовать… — Олег вздохнул. — Зато я, как и ты, видел Паразита изнутри и знаю, чем он является на самом деле.