Тень мага
Шрифт:
Правда, тут совсем другая ситуация. Этот маг не мог не знать, что произошло с его собратом. Поэтому, в доме, вполне возможно, поставлено несколько ловушек, настроенных именно на него, охотника. Если, только, ей не является весь дом, полностью. Вот это, было бы для Хантера самым худшим, из всех возможных вариантов.
Кстати, очки теперь можно и снять. И вообще, они слегка мешают.
Положив очки в карман, охотник быстро огляделся. Перед ним был самый обыкновенный, длинный, узкий коридор, в который выходило несколько дверей. За какой-то из них его вполне
Выхода нет, придется играть с судьбой в чет – нечет.
Он двинулся в сторону лестницы и остановившись перед первой дверью, прислушался. В доме было относительно тихо, только откуда-то со второго этажа доносился противный монотонный скрип. Похоже, кто-то забыл закрыть окно. Пахло затхлостью и плесенью. И это было странно. Жилые дома так не пахнут. В чем же дело? Может, маг приехал в этот город только сегодня?
Хантер положил руку на ручку двери. Осторожно ее повернув, он потянул дверь на себя.
Она открылась. Ничего не произошло. Тогда Хантер заглянул в комнату. Комната как комната, довольно пустая, только, возле стен стояло несколько шкафов с книгами, да у самой дальней виднелся большой, на гнутых ножках стол, а возле него несколько кресел.
Хантер уже было хотел закрыть дверь и двинуться дальше, как вдруг заметил торчащий из под стола голубенький клочок материи. Этот клочок шевельнулся...
Осторожно ступая по скрипучим половицам, все время оглядываясь, в ожидании неизвестной опасности, охотник прошел к столу и заглянул под него. Клочок материи оказался кончиком шарфа сидевшей под столом маленькой, лет восьми, девочки. Кроме шарфа на ней была зимняя вязаная шапочка. Хантер еще успел разглядеть воротник, тоже вязаного пальто. Остальное скрывала крышка стола. Для того, чтобы увидеть девочку полностью, надо было нагнуться еще ниже.
– Ты кто? – удивленно спросил охотник.
– Я? – она улыбнулась милой, детской, непосредственной улыбкой и вдруг, цепко схватила его за полу пиджака.
– Эй, ты что? – встревожено спросил Хантер.
– Я? Да совершенно ничего, – сказала она и стала выбираться из-под стола. Делала она это неуклюже, может быть потому, что ей мешали ноги.
Ноги?
Хантер вдруг увидел что тело у этой девочки длинное, гибкое, снабженное множеством ног. Оно медленно выползало из-под стола, выпирало словно перебродившая опара из кадушки. Вот показалась еще одна пара ног, или вернее, лап, которые сейчас же вцепились в охотника. Взвизгнув от ужаса, он с такой силой рванулся прочь, что оставил в лапках гигантской гусеницы, передняя часть которой и была этой “девочкой”, клочок материи своего пиджака.
– Куда ты? – крикнула ему вслед она. – Мы еще не поиграли! Давай играть в завтрак. Тот, у кого конечностей меньше – будет завтраком, а тот у кого больше – поваром.
Она кинулась к Хантеру. Стол опрокинулся и “девочка” оказалась на свободе. Полностью.
“Нет, эту игру я бы проиграл обязательно, – подумал Хантер, осторожно отступая
В этот момент “девочка” прыгнула. Ее длинное, отчаянно размахивающее множеством лапок тело врезалось в охотника. Толчок был силен. Хантер отлетел к стене, ударился об нее затылком, да так, что у него из глаз посыпались искры, и потерял сознание. Очнувшись, он услышал:
– Почему же ты не хочешь со мной поиграть?
“Девочка” прижала его к стене и крепко держала передними лапками.
– Нет, видимо, мне придется принять меры, чтобы ты не удрал, – голос у нее был вполне детский. Вот все остальные...
Гусеница взмахнула длинным, вооруженным зазубренным гарпуном хвостом. Его острие было нацелено охотнику в голову. Отчаянно рванувшись в сторону, тот все же умудрился вывернуться из лапок, видимо, не ожидавшей от него такой прыти “девочки”. Кончик гарпуна с громким треском вонзился в стену. И застрял.
– О, дьявол! – сказала “девочка” и попыталась освободить свой гарпун. Бесполезно.
Воспользовавшись этим, Хантер устремился к двери.
Выскакивая в коридор, он услышал как гусеница укоризненно сказала:
– Но ведь мы даже не поиграли. А мне так хотелось.
– Потом, не сейчас, мне некогда, – машинально пробормотал охотник и захлопнул дверь. Из-за нее донеслось:
– Вот всегда так. Вот такие они – взрослые. Им нет до детей абсолютно никакого дела. Мерзкие, просто мерзкие взрослые.
Хантер прислонился к стене и вытер со лба пот.
Ничего себе! Ладно, посмотрим, что дальше. Кстати...
Он сосчитал оставшиеся двери. Шесть. И еще черт знает сколько на втором этаже.
Неплохо. Если подобные сюрпризы будут ждать его хотя бы за каждой второй дверью, то из этого дома живым он не выберется.
Странно это все! Никогда, ничего подобного в домах черных магов он не встречал. Может и в самом деле этот дом является большой ловушкой, настроенной именно на него? Но почему, тогда, в него сходится столько нитей? И охранная сеть?
Нет, даже если это дом-ловушка, маг должен быть где-то поблизости. Единственный способ его найти – обыскать все комнаты.
Он приоткрыл вторую дверь и осторожно заглянул внутрь.
Открывшаяся его глазам комната была совершенно пустой. На одной из ее стен висела большая, метра два в ширину, картина. На ней была нарисована дверь. Самая обыкновенная дверь, дубовая, украшенная причудливыми гвоздиками, с медной табличкой, на которой имелась надпись на совершенно незнакомом охотнику языке.
Хантер уже хотел уже было проследовать дальше, но вдруг замер, заледенев, покрывшись с ног до головы холодным потом.
Необъяснимым образом у него возникло совершенно абсурдное ощущение, что сейчас эта нарисованная дверь откроется, и за ней... За ней должно было быть нечто ужасное, гораздо хлеще “девочки”, что-то из ряда вон...
Откуда-то он это совершенно точно знал, чувствовал кожей, ощущал всем напряженным, закаменевшим телом. Вот сейчас эта дверь откроется, поначалу медленно, словно бы нерешительно, тихо скрипнут плохо смазанные петли...