Тень Конторы
Шрифт:
Глава 6
Папка была одна. И очень тоненькая, потому что дело оказалось простеньким. Протоколы допросов, акты экспертиз, фотографии, справки… Выносить их из здания прокуратуры было нельзя. Но если за деньги, то можно…
У Резидента были деньги. И были материалы дела.
Он вновь и вновь перечитывал их, пытаясь понять, как все произошло.
И понимал все меньше и меньше. Начальник Охраны оказался крепким профессионалом, в короткий срок смог превратить обыкновенный загородный дом в маленькую Брестскую крепость. В дело был подшит нарисованный лично им план обороны, где крестиками
В кабинет потерпевшего заходил только Начальник Охраны, там его видел ближний телохранитель — родственник покойного, причем видел, как тот стрелял!
При этом осужденный Начальник Охраны клянется и божится, что никого не убивал. Что подтверждают анализировавшие его поведение психоаналитик и полиграф.
А раненый телохранитель утверждает обратное.
Выходит, кто-то из них врет.
Кто?
Начальник Охраны в компании с полиграфом и психоаналитиком? Или телохранитель?
Зачем врать Начальнику Охраны — понятно.
Зачем телохранителю — не очень. Может, он имеет на своего начальника какой-нибудь зуб и решил таким образом отомстить ему?..
Резидент снова и снова перебирал и перекладывал подшитые в папку бумаги и просматривал изъятые следствием кассеты с видеокамер наблюдения.
Вот сидит охранник, ничего не делает, хотя и не спит… Вот он поднял голову и повернулся. В кадр вошел, почти вбежал Начальник Охраны и, не поздоровавшись и никак не прореагировав на приветствие подчиненного, пересек комнату. Из чего можно сделать вывод, что либо он по натуре хамоват, либо чем-то сильно озабочен…
Начальник Охраны открыл дверь, закрыл дверь и тут же вновь открыл ее, но уже с другой стороны, что зафиксировала вторая, в следующей комнате, видеокамера. Он вновь быстрым шагом пересек помещение, ни к кому не обращаясь и ни на кого не глядя, и скрылся за дверью, ведущей в апартаменты хозяина. На чем запись обрывалась, так как в жилой зоне видеокамер установлено не было. Хозяин дома справедливо полагал, что его интимная жизнь не сериал, предназначенный для коллективных телепросмотров.
Ну и что из всего этого следует — что Начальник Охраны редкая бука и молчун? Это еще не преступление…
Или что он был не в духе? Тогда нужно попытаться узнать, по какому поводу не в духе, вдруг это не семейные неурядицы и оттуда потянется след.
А если он был чем-то озабочен, то важно узнать, чем…
Так, поехали дальше…
Дальше Начальник Охраны вышел из жилой зоны и, подставляясь объективам видеокамер, прошел первое помещение, второе, третье и вышел на улицу. При этом его походка, мимика, манеры никак не изменились. Что странно, если предположить, что он только что ухлопал своего шефа и школьного приятеля и пытался прикончить телохранителя. Для человека, минуту назад совершившего двойное убийство, он слишком уж отрешен. После такого люди обычно хоть немножко, но переживают, а у этого ни один мускул на лице не дрогнул, словно он таракана тапочком задавил!
Что-то здесь не так… Или он никого не убивал, или убивал много и часто. Так часто и много, так к этому привык,
Резидент запустил пленку дальше.
Дальше снова был Начальник Охраны, который вернулся с обхода постов. Вернулся в дом. Он снова шагал через комнаты мимо «глазков» видеокамер, но на этот раз останавливался возле каждого охранника, что-то у них выспрашивая, что-то им выговаривая. Теперь он выглядел менее озабоченным и более дружелюбным.
Что же произошло за это время?
Разрешились его семейные проблемы? Как-то слишком уж быстро разрешились, буквально за несколько минут…
Или на него столь благотворно подействовала встреча с Шефом?..
Это вряд ли. Ведь вышел он от него таким же мрачным, как зашел, а с улицы вернулся совершенно в другом настроении. Словно подменили человека…
Резидент замер, зацепившись за случайную мысль, за расхожую фразу.
Погоди, погоди… А что, если действительно?.. Ах ты, черт!.. Тогда все становится понятно!
Резидент быстро промотал кассеты с видеозаписями, выискивая, где Начальник Охраны был снят крупным планом. И стал просматривать их подряд и быстро. Вот он открыл входную дверь…
Стоп! Зафиксировать лицо, вот этот ракурс, дать увеличение…
Промотка.
Остановился против камеры.
Вновь стоп-кадр!..
Повернулся…
Однако какой он, при ближайшем рассмотрении, разный! И дело уже не в настроении, дело в скулах, в форме ушей, в разлете глаз… На этом стоп-кадре у него скулы шире, чем на другом, а такого быть не может! Абрис скул у человека от настроения не меняется, он у него какой есть — такой и есть, от рождения и до самой смерти!
У всех не меняется, а у этого — меняется!
И глаза!.. Здесь глаза разносятся на лице шире на несколько миллиметров, да и посажены глубже. Конечно, если смотреть мельком, на ходу, разницы не заметишь, но если всматриваться долго и если сравнивать… Если сравнивать, то видно, что глазки разные!
Глазки-то разные!
А уж уши!..
А раз глаза и уши, то и все остальное тоже! Потому что цвет и форму шевелюры нетрудно изменить, напялив на голову парик, нос можно расплющить, насовав туда ваты или тряпок, челюсть возможно выдвинуть вперед — но нельзя сблизить или раздвинуть глаза! Только если череп разламывать!
Вот и выходит, что «казачок-то — засланный»!
Этот Начальник Охраны не Начальник Охраны — это кто-то другой, кто напялил на себя парик, наклеил под нос усы, сунул за зубы накладки, увеличивающие овал щек, и стал не похож на себя, а стал похож на совсем другого человека — на Начальника Охраны.
Вот как враг проник в дом, преодолев неприступные рубежи обороны! Он не карабкался через забор, не полз на брюхе по канализации и не перегрыз сигнализацию, он поступил проще и, если так можно выразиться, изящнее — он напялил на себя личину человека, у которого охрана документы не проверяла, которого везде и всюду пропускали беспрепятственно. И запросто пронес с собой оружие через все металлодетекторы, потому что пронес открыто, не пряча, имея на то полное право! Право главного здесь, после хозяина дома, человека! Ну кто бы его остановил, кто бы спросил, куда он прет с пушкой под мышкой?! Никто не мог остановить, так как все, кто должен был остановить, подчинялись непосредственно ему!