Тень императрицы
Шрифт:
Но не на неё же, в самом деле!
— Видишь ли, Вик, — продолжал Арен, глядя ей в глаза, — я хочу, чтобы комиссией руководил кто-то, кому я абсолютно доверяю. Я уже ошибся один раз: поставил Амириуса, поверив рекомендациям Клары, но мы оба просчитались. Его аристократическое нутро слишком сопротивляется нововведениям. Пусть в заговорах он не участвовал, но и развивать направление передачи родовой магии детям, рождённым в смешанных браках, не особо стремится. Поэтому и работал с минимальными усилиями, а мне нужен максимум. Абсолютно доверяю я очень немногим…
— Мягко говоря, — не выдержала
Любовницы Арена.
— Я хотел бы, чтобы ты взяла руководство комиссией на себя, — продолжал император. — Конечно, если ты не захочешь, я постараюсь придумать что-нибудь другое. Однако…
— Я не стану так мучить тебя, Арен, у тебя и без этого полно проблем. Раз ты хочешь — хорошо, я согласна. Хотя я не уверена, что справлюсь.
— Спасибо, — произнёс он искренне, и его взгляд наполнился благодарностью, от которой в груди у Виктории стало теплее. — Ты меня очень выручила, Вик. Я думаю, что ты справишься. Тем более тебе будут помогать.
— Неужели ты уговорил Янга уделять комиссии больше времени?
— Увы, нет. Он абсолютно справедливо считает, что в основе дальнейших исследований должны стоять аристократы, иначе в обществе титулованных все нововведения будут восприняты негативно. Ещё и поэтому я хочу, чтобы комиссией занималась ты. Просто я нашёл тебе заместителя, он будет помогать в работе. Прошлый заместитель Амириуса меня, понятное дело, не устроил. А этот парень… руководитель одного из филиалов Института артефакторики в городе Корта. Там один из крупнейших филиалов, кстати.
— Парень? — зацепилась за определение Виктория. — То есть он молод?
— По правде говоря, он примерно моего возраста, — признался Арен. — Вероятно, такова специфика моей психики, но это тебе Силван скажет точнее, — почти всех людей своего возраста и даже чуть старше я воспринимаю как сварливый старичок неразумных подростков.
Виктория рассмеялась, и, услышав её смех, Арен тоже улыбнулся.
— Его зовут Вистан Болдиус, и характер у него не сахар, сразу тебе скажу. Но если ты выдерживаешь меня — выдержишь и его.
— Интересное сравнение. Надеюсь, он не считает себя императором?
— Ну-у-у, — шутливо протянул Арен, — всё возможно. По крайней мере, самовлюблённости и амбиций у него хоть отбавляй, увидишь. Представь себе того же Рона Янга, только аристократа, считающего себя гением, а остальных дураками, — и получишь портрет Болдиуса.
— Кошмар какой, — фыркнула Виктория, невольно вообразив нечто подобное. — Может, мне отказаться, пока не поздно?
— Уже поздно, Вик. И позволь мне дать тебе совет. — Арен осторожно взял её за руку и сжал пальцы. — Не забывай, кто ты, и если ты будешь недовольна чьим-нибудь поведением — напоминай им об этом.
— Я постараюсь, — ответила Виктория серьёзно, зная, что попытается не подвести мужа. Руку она не отнимала — ей нравились прикосновения Арена, и она много месяцев как научилась не реагировать на них в чувственном плане. Она —
— Не знаю, насколько это неприятно. С одной стороны, да, но ты, мне кажется, за годы брака со мной должна была привыкнуть к подобному. Накануне я говорил с Дайдом…
Виктория сразу подобралась и непроизвольно выпрямила спину.
То, что Арен сразу упомянул главного дознавателя, — тревожный признак. Гектор Дайд ничего хорошего сказать точно не мог, не та у него работа.
— Так вот, как ты помнишь, некоторое время назад все участники заговора были соответствующим образом наказаны, в зависимости от степени участия. Кто-то отправился на плаху, кто-то лишился привилегий, кто-то отбывает срок на каторге. Дайд утверждает, что среди родственников — невиновных, разумеется, — зреет недовольство. Мол, слишком многих я наказал, а некоторых уж больно сурово.
Виктория почувствовала, что закипает от гнева — и это наверняка ощущал Арен, поскольку потянул её за руку к себе, чтобы приобнять и успокаивающе погладить по спине.
— Понимаю твоё возмущение, Вик. Но не у всех людей есть совесть. К сожалению, порой у бессовестных присутствуют и мозги, как в случае с моим братом, и у них рождаются всякие гениальные планы мести. Гектор считает, что кто-нибудь может попытаться отомстить мне через моих близких. Особенно он подозревает родственников казнённых, которых более чем достаточно. За всеми следят, но никакая слежка не бывает абсолютной. Я считаю, что ты — самое уязвимое моё место.
— Я? — Виктория так изумилась, что даже вздрогнула. — Но София, дети…
— Дети большинство времени проводят во дворце; если выезжают, то ненадолго, чаще всего непредсказуемо и в моём присутствии. О роли Софии в моей жизни почти никто не знает.
— Да, точно, — засмеялась Виктория над своей глупостью. — Хотя чисто теоретически…
— Чисто теоретически — всё возможно, то же самое и Гектор сказал, — кивнул Арен. — Но в любом случае Софию не так просто убить.
Абсолютная правда — после определённых событий София получила способность не гореть в огне, как и император, кроме того, она оказалась внучкой главы службы безопасности Вано Вагариуса — и в ней проснулась родовая магия Вагариусов: кровный щит. Даже без учёта охраны София — не самая удобная мишень.
— Короче говоря, — заключил Арен, — я принял решение приставить к тебе постоянного личного охранника, который будет сопровождать тебя везде, вплоть до заседаний комиссии. Везде, Вик, ты поняла? Можешь расслабиться лишь во дворце, но и здесь будь начеку. Мы с тобой не должны забывать, как Агату несколько раз чуть не убили именно во дворце.
Виктория болезненно поморщилась. Вспоминать о тех попытках было слишком неприятно. Одна едва не закончилась трагически, и если бы не София…
— Чем тебя не устраивает обычная охрана? — спросила она мужа, поднимая голову. Ещё несколько месяцев назад, находясь в объятиях Арена в такой позе, когда его губы были настолько близко, Виктория сильно хотела поцеловать мужа — но те времена прошли, и сейчас она могла смотреть на него спокойно. — Я и так везде хожу со стражниками.