Тень императора
Шрифт:
— А вы кто такой, чтобы нам указывать? Мы пока никого не трогаем и не обижаем, шутим и пытаемся познакомиться с девушкой. Ступайте, милейший, и не мешайте нам отдыхать, мы недавно с фронта.
Они меня не узнали. Бывает. Новички при дворе. Видимо, будущие бойцы цветных гвардейских рот, которые посещали канцелярию, а потом решили побродить по дворцу и заблудились. Это часто случается. После чего они оказались в библиотеке и решили познакомиться с очаровательной жрицей. Мне это знакомо. Сам таким был, во дворце несколько раз терялся и встречался с разными людьми, в том числе и с девушками. Только вел себя
Я попытался дать "потеряшкам" еще один шанс:
— Господа, я вижу, что вы настоящие воины, которые защищают нашу родину. Честь вам и хвала. Но это не оправдывает вашу грубость, и я повторяю — извинитесь перед девушкой.
— А если не извинимся? — в разговор вступил брюнет, из всех троих, на мой взгляд, наиболее опасный, слишком мягко двигался.
— В таком случае я вызову стражу и вас выведут.
— А самому слабо?
— Когда вы узнаете, кто перед вами, мы встретимся снова, и я отвечу на ваш вопрос.
— Сударь, — брюнет презрительно скривился, — вы болван.
Меня оскорбили, и я собирался бросить в лицо наглеца перчатку. Убивать его пока не за что, а вот проучить следовало. Но принял посыл Отири:
"Не надо, Уркварт. Не горячись. Что-то здесь не чисто".
"Думаешь, они подставные?"
"Вряд ли. Не похожи. Если они вступают в гвардию, значит, проверены людьми канцлера, а он рисковать и трогать тебя не станет".
"Проверить их можешь?"
"Один чист. А у двоих хорошие мыслеблоки. Мне не сломать. Потому и прошу — подожди".
"Хорошо. Сдержу себя".
— Пойдемте, госпожа Дегарьен, — я протянул девушке руку. — Прогуляемся, а заодно вызовем стражу. Пусть разбираются.
— Благодарю, граф Ройхо, — ламия встала.
Услышав мою фамилию, шатен и русый слегка побледнели и переглянулись. Они поняли, кто перед ними. А вот брюнет, наверное, не знал или не понимал, кто такой граф Ройхо и какое положение он занимает в обществе. И когда мы с Отири направились к выходу, в спину прилетело:
— Трус.
Разумеется, он имел в виду меня и тут я не стерпел. Развернулся и бросил в него перчатку:
— Вызываю вас на поединок чести, сударь. Я граф Уркварт Ройхо Ваирский, владелец Данце и Аста-Готта, протектор севера и советник императора. Назовите себя.
Парень совсем потерял голову. С чего бы вдруг? Разве только покрасоваться перед девушкой и друзьями. Или захотел сразу покорить столицу и заработать себе репутацию грозного бойца? Это возможно, хотя крайне рискованно и неосмотрительно.
Брюнет кивнул, посмотрел на мою перчатку и, отшвырнув ее носком мягкого сапожка, представился:
— Барон Арман Дакенхорн, лейтенант армии его величества, 1-й пехотный полк линейной пехоты.
— Назначьте время поединка и выберете оружие.
— Через час на ристалище Красной свиты. Рукопашный бой. До увечья.
Это было неожиданно, особенно для боевых офицеров и гвардейцев. По таким правилам бились только в одном учебном заведении, в военном лицее "Вагенрой", самом малочисленном из всех. В год он выпускал не более десяти бойцов, и эти ребята всегда держались в стороне от столицы, не влезали в придворные интриги и вели себя несколько надменно. Одно время ходил слух, что лицеисты состоят в каком-то закрытом клубе с непонятными целями, и "Вагенрой" хотели закрыть. Но по настоянию
"Он тебя специально спровоцировал", — услышал я ламию.
"Понимаю. Однако не ясно, зачем ему это".
"Потяни время, попробуем разобраться. Смущает, что он назначил поединок во дворце, а не на храмовом ристалище. Странно".
"Не волнуйся. Этот наглый Дакенхорн мне не соперник".
"Возможно. Но я все равно тебя прикрою".
"Не возражаю".
— Итак, вы принимаете мои условия? — Дакенхорн ухмыльнулся.
— Да.
— Отлично. Посмотрим, каков знаменитый Ройхо в бою.
Выходит, барон понимал, с кем ему придется сразиться. Чем дальше, тем больше все происходящее казалось странным, но слова сказаны, и теперь за них придется отвечать.
Глава 18
Империя Оствер. Грасс-Анхо. 03.08.1407 г.
Весть о моем поединке с лейтенантом Арманом Дакенхорном разлетелась по Старому дворцу моментально и спустя час, когда мы с Отири прибыли на ристалище Красной свиты (мои оппоненты были кандидатами на вступление в эту роту), вокруг него уже собрались зрители. Свитские дармоеды, чиновники дворцовой канцелярии, гвардейцы, свободные от караула оборотни и офицеры особой группы, случайно оказавшиеся во дворце благородные зеваки, жрецы, маги и послы из Теократии Шаир-Каш, которых Марк сегодня не принял. Собралось больше трехсот человек. А самое главное, присутствовали император и канцлер. Ради такого случая один позабыл про хандру, а второй на время оставил государственные дела. Интересно же посмотреть на бесплатное зрелище, не каждый день во дворце поединки, особенно сейчас, когда самые буйные дворяне на фронте.
В общем, ажиотаж был серьезный. И все внимание публики, которая заняла места на помостах вдоль ристалища, было обращено на меня и моего соперника. Причем он, что опять-таки странно, выглядел невозмутимым и улыбался. Почему? Отчего? Со мной все просто и понятно — не первый поединок на публичном ристалище. А молодой лейтенант, лишь недавно вернувшийся с войны, почему не смущается? Откуда в нем уверенность?
Вопросы остались без ответов, и я решил, что личностью Дакенхорна, о котором раньше ничего не слышал, необходимо заняться всерьез. Не откладывая дела в долгий ящик. Сразу после боя, который я, разумеется, выиграю. Ведь кто я, а кто он? Мы в разных весовых категориях, по той простой причине, что мой учитель полубог и скорость реакции у меня гораздо выше, чем у какого-то там барона. Такие мысли были в моей голове перед поединком и ничто, как говорится, не предвещало беды.
Наконец, к мордобитию все было готово и мы, скинув камзолы, подошли к судьям. Жрец, чиновник и воин. Стандартный состав. Служитель богов, в нашем случае, жрец Самура Пахаря, проверил нас на наличие магических допингов и запрещенных амулетов, после чего подтвердил, что барон Дакенхорн и граф Ройхо чисты. Воин, капитан Красной свиты Эдмон Арайгло, спросил о примирении и мы ответили отказом. Затем чиновник зачитал простые правила, которые известны каждому имперскому дворянину с самого раннего детства, и мы выдвинулись на середину посыпанного свежим речным песком ристалища.