Тень и солнце

Пирс Моника Эндерле

— Кровавая луна на пике. Пора открыть мавзолей. Оставайтесь там, пока я не выйду из этого круга. Я сделаю это только в крайнем случае, и тогда потребуется ваша сила. Не убирайте меч. Кровь боев на нем и на ваших руках отгонит тени.

— Но как мне защищаться от духов? Я увижу Шемела?

— Да, он — призрак, сразу плотный и бестелесный, ведь он на границе Пустоты. И магия крови на вашем мече может его ранить. Но он не вооружен. Ужас — его величайшее оружие. Он будет искать самые темные воспоминания и худшие страхи, тянуть

их и бить по разуму быстро и с силой. Если вам нужно будет прийти на помощь, помните об этом. В смерти, как и в жизни, теневые маги тянут все в холод тени.

Галина склонила голову.

— И вы, теневой маг?

Он бросил на нее взгляд.

— Я хочу сбежать от нее, воительница, — Гетен склонил голову и стал тихо произносить заклинание.

Поляну озаряла красная луна, делая тени кровавыми на снегу и белом мавзолее. Гетен поднял голову и указал на железную дверь здания. Гул донесся оттуда, разлетелся эхом над поляной и под их ногами, и он произнес что-то, что скрыл этот звук.

Волоски на руках Галины встали дыбом, ее кости тряслись. Она вытащила меч, его вес успокаивал, ведь не одна, а три фигуры в капюшонах появились на пороге. Холодок пробежал по коже ее головы, спустился к шее и плечам в грудь.

Гетен был в одежде солдата и целителя, а призраки носили черные мантии и капюшоны. Камни поблескивали на их сухих пальцах и высохших шеях, тусклые в свете кровавой луны. Как призрак оленя, они были телесными и нет, и их плоть и черные мантии двигались на трещащих костях, словно кучи муравьев на останках нежити.

Ужас наполнил Галину. Ее хватка на мече стала крепче, во рту пересохло. Это был боевой страх, она хорошо его знала. Он всегда делал ее живой, еще одно оружие в ее арсенале.

Призраки вышли из мавзолея, спустились по лестнице и замерли на краю черной брусчатки. Запах смерти и гниения был хуже запаха оленя, разносился над поляной.

Голос Гетена стал хриплым, а потом его чары прервались.

Галина встревожилась. Страх пробрался в ее живот. Казалось, она стояла на поле боя впервые, смотрела на длинные зубчатые мечи Арик-бока и слышала крики умирающих людей и лошадей.

Хриплый голос донесся от одного из призраков:

— Зачем ты меня вызвал, теневой маг?

Гетен не опускал меч, его левая ладонь была готова колдовать при первом признаке беды.

— Мне нужна общая мудрость теневых магов.

— Наш совет? — сказал другой призрак, этот был ниже, голос был свистящим, как ветер в трещинах древних стен.

Гетен оскалился.

— Я говорил не с тобой или Волкером, Олегарио.

Третий призрак прошел к Галине. Он указал костлявым пальцем на нее.

— Кто эта женщина? Ее меч и броня воняют магией крови и холодом, — его голос был низким и терзал когтями ее душу.

Первый призрак повернулся к Галине. В его голосе появилось отвращение.

— Я стою на грани изменения, Шемел.

Призраки бросились

вперед, но замерли у черных камней и поднятой руки Гетена.

— Ты ослабел, — третий призрак ткнул в его сторону костлявым пальцем, кусочки засохшей плоти падали с него. — И холод на женщине из-за границы Пустоты.

— Да, Волкер, — Гетен следил за каждым движением призраков. — Ведьма инея сбежала из оков. Она поработила призрака, будучи в Пустоте, и следила за мной, напала на воительницу.

Шемел рассмеялся и опустил капюшон.

— Меняющийся маг. Слабак. Еще и мягкий сердцем, — его безглазое лицо было впавшим и обмотанным складками засохшей коричневой плоти. Пряди рыжих волос прилипли к подбородку и черепу. Он был высоким и сильным в жизни. Мертвый маг помахал ладонью скелета и добавил. — Ты даже не смог найти хорошего стража.

— Я ни разу не пожалел, что убил тебя, — с ненавистью сказал Гетен. — И старые оскорбления тратят мое время. Я хочу ответы. Кто выпу…

— Не важно, кто ее выпустил, — перебил Олегарио.

Гетен шагнул вперед. Его носок коснулся круга чар.

— Не согласен.

Галина подняла меч и следила за Гетеном.

— Те оковы были древними, — сказал Волкер. — И ты их не обновил, теневой маг.

— Не поворачивай это ко мне, — левая ладонь Гетена начертила заклинание, и призраки зашипели.

Шемел ступил на черные камни и склонился над границей.

— Твое самодовольство освободило ее.

— Нет. Те оковы были сильными, — сказал Гетен.

— Ты провалишься. Женщина умрет. Этот жалкий мир падет от холода и теней, — Шемел отмахнулся, с него сыпались пыль и кусочки плоти. Изумрудное кольцо упало на снег за кругом черных камней недалеко от Гетена.

Галина нахмурилась. Они делали так, как и предупреждал Гетен. Тянули за его страхи.

— А потом и ты будешь порабощен, — сказала она. — Если он не справится, это будет твое поражение, маг-наставник.

Гетен посмотрел на нее. Но ее слова сработали, он выпрямился и прошел к центру своего круга.

— Воительница права.

Призраки собрались ближе к ней. Они двигались у черных камней, шипели и рычали как хищные псы. Она раздражала их.

А потом его бывший наставник засмеялся, и это удвоило страх Галины.

— Она даже говорит за тебя, — сказал Шемел с презрением. Он потянулся за каменный барьер и указал на Гетена, стал колдовать, и звуки были как черви в ушах Галины, от этого ей хотелось убежать быстро и далеко.

Гетен дернулся, но он тут же поднял ладонь и меч и стал колдовать в ответ.

Между живым теневым магом и его мертвым наставником появилось черное облако пара, словно он собирался из воздуха. Шепчущий звук смерти наполнил воздух. Он двигался к Галине, но потом ударился как об невидимый барьер и отпрянул, скрежеща. Два других призрака потянулись над барьером и объединили силы с Шемелом.