Тень и солнце
Шрифт:
Он посмотрел налево во тьму, и она разглядывала его профиль. Сильная челюсть, чуть крючковатый нос, может, его ломали в прошлом. Пристальные серые глаза. Он смотрел на нее с желанием, касался ее рта и подходил близко. Жар от прикосновений был общим. Она сглотнула.
Может, соблазн был его слабостью. Одинокий. Мужчина нуждался в близости. Галина знала, как использовать это ради и против мужчин. У нее была репутация в армии, ее солдаты хотели ей ублажить. Это тоже уязвляло Илькера.
«Будет несложно соблазнить вас, теневой маг.
Гетен все еще смотрел на лес. Галина посмотрела в ту же сторону, но не видела ничего дальше первого ряда деревьев. Туман и тьма, тишину разрушали хруст снега и скрип седел, шелест снега, падающего с веток, порой в кустах пробегал зверек. Густой снег приглушал шаги лошадей, и волки двигались тихо.
Они прошли в узкую брешь среди деревьев, свет луны падал на землю, делая снег янтарным. Галина подняла взгляд. Темный полумесяц тени покрывал половину луны.
— Мы едем под кровавой луной? — ее голос проглатывала ночь.
— Да.
— Это плохо.
— Вы суеверны, воительница? — его тон был насмешливым. Он не забыл ее вопрос после того, как они рубили дерево вместе.
— Суеверия хранили мне жизнь во многих боях.
Он рассмеялся и повернулся вперед.
Кровавая луна. Магия крови.
Она посмотрела на спину мага. Что делало ее мишенью Ведьмы инея? Гетен говорил, что это было связано с магией крови. Но он по ошибке поверил, что в ее пальцах есть искра магии, и что этого хватило, чтобы привлечь внимание ведьмы или отогнать врагов Гетена. Но она служила мужчине, который должен был служить ей. Он как-то смог подчинить ее своей воле. Она поджала губы. Если бы он не был так возмущен из-за атаки оленя, если бы не переживал из-за ее самочувствия, она подумала бы, что он призвал существо, чтобы убедить ее в опасности из Пустоты.
Но они разделяли странную связь. Что это было?
Наверное, облегчение. Она испытывала это до и после боев. Она не была неопытной в кровати, и маг был привлекательным и сильным, был заманчивым, ведь помог ей, когда на нее напали. Галина не была слабой, но она знала, когда позвать на помощь и поблагодарить солдата, который помог своей госпоже.
«Ты врешь себе», — ее желание к магу не было необходимостью после боя. Это не было благодарностью. Она такого еще не ощущала, и это делало ее глупой.
— Кровь Семел, — прошептала она и была рада, когда Гетен не ответил.
Галина ругалась, ее зад замерзал. Гетен вдруг остановил лошадь, спешился и вытащил меч. Тропа привела к заснеженной поляне. Деревья были кольцом вокруг маленького восьмиугольного здания в один этаж посреди поляны. Он поднял ладонь, произнес заклинание и направил волшебный огонь в круг. Готические арки были на мраморных колоннах, поддерживающих куполообразную
— Это мавзолей? — спросила Галина. Ей не нравилось белое здание, оно напоминало пригнувшегося зверя, ждущего, пока жертва подберется слишком близко.
— Да. Это вход в катакомбы под Хараяном, где кости всех теневых магов, — Гетен посмотрел на холодное ясное небо, а потом на нее. — Мы пойдем пешком. Я окружу вас защитой. Лошади и волки будут в безопасности вне поляны. Круг чар будет первым уровнем защиты. Когда Шемел выйдет из катакомб, мне нужно склонить его своей воле. Если я не смогу, он нападет. Тогда потребуется ваш меч.
— И меч будет, — она спешилась и привязала лошадь к дереву рядом с его. Магия была загадкой, но свой меч Галина понимала.
Волки ушли в лес, пятясь от поляны. Они выли и повизгивали, то ли волнуясь из-за места, то ли из-за полной луны, большой и близкой, еще и цвета старой крови.
Галина разглядывала мраморный мавзолей. Снега на нем не было, как и на черной брусчатке вокруг основания здания.
— Он зачарован? — спросила она, кивнув на мавзолей.
Гетен был мрачен, поджимал губы, глядя на каменное строение.
— Он проклят, а еще зачарован мной, чтобы держать зло внутри.
— Вы заперли духи прошлых теневых магов? Почему?
— Чтобы обрести покой. Вы не знаете, какими неприятными были мои предшественники.
— Догадываюсь. Репутация Кхары подпорчена из-за их жутких практик.
— Верно.
Замысловатая резьба на стенах мавзолея не прогоняла давление, которое ощущалось на поляне.
Галина сказала:
— Если бы я знала, что такое есть в моих краях, господин Гетен, я попросила бы вас убрать несколько личностей из моей жизни, чтобы и я обрела покой.
Он повернулся и поклонился.
— Если выживем в грядущие месяцы, леди Кхары, я предложу свои услуги и прогоню раздражающие души.
— Ловлю на слове.
— Хорошо. Это даст вам мотивацию махать мечом этой ночью, — он подвел ее ближе к каменному строению.
— А если я промажу?
— Шемел сбежит из темницы, захватит мое тело и объединится с Ведьмой инея, — он указал большим пальцем на мавзолей. — Теневые маги берутся за возможности. И я прошу постараться защитить меня.
— Я стараюсь во всем, волшебник.
Он выдерживал ее взгляд и сказал:
— Я бы посмотрел на это, — он вспомнил о волшебном свете в ладони и провел пальцами по клинку своего меча. В болезненном свете кровавой луны зеленый огонь озарил меч и землю, Гетен обошел Галину по кругу, провел мечом по снегу по пути, бормоча заклинания. Снег сиял зеленоватым огнем, ее кожу покалывало. Когда он прошел по кругу три раза, в последний раз спиной вперед, замыкая круг. Он вышел из границы и повторил такое с собой.
Гетен убрал меч в ножны и посмотрел на небо.