Тень и солнце
Шрифт:
Моника Эндерле Пирс
Тень и солнце
(Воительница и маг — 1)
Перевод: Kuromiya Ren
Один
Сталь звенела в лагере короля Вернарда, его дочь-бастард Галина сражалась с капитаном ее стражи. Они делали выпады, отбивали атаки и уклонялись в открытом
— Ну же, капитан, где твои яйца? — кричал кто-то из зрителей.
Галина рассмеялась.
— Я храню их в мешочке на шее, Харин. Рядом с твоими.
Солдаты завопили и засмеялись, капитан Таксин использовал момент и бросился в брешь в защите леди. Галина отбила удар, но меч ее капитана успел ударить ее по костяшкам левой ладони.
Капитан отступил, зеваки вопили.
— Тише, дуралеи, — сказал он.
Галина склонила голову, соглашаясь, тряся ладонью в перчатке.
— Хотырь меня побери, больно.
Таксин рассмеялся.
— Маркграфиня, перестань. У тебя нет пальцев, чтобы что-то там болело.
Это было отчасти правдой. У Галины не было трети мизинца и половины безымянного пальца на левой ладони. Это были одни из многих боевых шрамов, которые она носила после того, как половину из двадцати семи лет своей жизни она провела на службе королевству.
Капитан обошел ее, длинный меч был опущен, он наслаждался аплодисментами небольшой толпы.
— На это мне пальцев хватит, — она отсалютовала ему грубо, бросилась и задела его грудь. — И чтобы убить тебя, — она отбросила темно-рыжие волосы за плечи. Часть снова выбилась из кос.
Таксин цокнул языком и поднял меч.
— Жульничаете, миледи?
— Смерть не слушается правил, — она ударила сверху по диагонали, быстро и с силой, пытаясь разбить его защиту.
Звон мечей быстро приглушил тяжелый туман. Холодный туман окутал лагерь, делая из палаток и солдат призраков, и покрыл пятьдесят акров между подножием холма Хараян и берегом Серебряного моря.
Солдаты кричали и хлопали. Воительница и ее капитан бились еще пару минут, и Таксин вдруг отпрянул, опустил меч и опустился на колени. Солдаты, следящие за дуэлью, быстро последовали примеру капитана.
Галина опустила меч, повернулась и не удивилась, увидев своего брата — кронпринца Урсинума.
— Кровь Семел.
Принц Илькер с мрачным видом остановился у ее локтя.
— Не зли старых богов, — сказал он ей на ухо, синие глаза были холодными, а голос — полный неодобрения.
Она ответила тоже тихо:
— Это твоя вера, не моя, — пот стекал по ее спине, был соленым на губе. Туман опустился на ее волосы, сделал темнее ее длинный серый кожаный табард. — Я все еще предпочитаю старых богов: они сохранили меня живой и почти целой во многих боях.
Илькер повысил голос и ткнул пальцем в сторону воинов:
— Твои люди могут заняться другими делами, — они поспешили прочь от их маркграфини и ее брата, кронпринца. — Ты — леди, Галина. Веди
— Я — солдат. Это беспокоит тебя, когда я беру мужчин в постель, а не когда я веду их в бой.
— Маркграфиня…
— Кровь и кости, Ильк. Ты — не мой опекун. Я буду вести себя как леди, когда ты перестанешь быть таким ханжой, — она повернулась и подняла меч, но Таксин уже пропал с другими солдатами. — Проклятье! Я почти победила.
Илькер скрестил руки.
— В другой раз поиграешь с капитаном. Ты нужна сейчас королю.
— О, боги, что он хочет? — Галина сунула меч в ножны с большей силой, чем нужно было. Она поежилась, она была потной, и непонятный туман холодил ее так же быстро, как дуэль согрела. И ее настроение испортилось. Илькера король Вернард никогда не посылал с хорошими вестями.
Недовольство его брата сменилось хмурым видом.
— Король выбрал тебя вести переговоры с теневым магом, — он протянул письмо с печатью. — Тут последние условия — золото, земля и место при дворе в обмен на верность в этой войне с Бесерой. Лошадь короля седлают, пока мы говорим. Он сопроводит тебя к линии защитных чар мага. Я останусь в лагере.
— Самое время тем блеющим козлам, которых он зовет советниками, принять умное решение, — она посмотрела на письмо в руке брата и его поджатые губы. Илькер переживал за нее. Маг и его чары были опасными.
Первая попытка короля уговорить теневого мага была встречена отказом. После второй попытки гонец вернулся с целым телом и нездоровым разумом. Миссия была провалена. Третья попытка — тоже доставленная лично — не получила ответа, а гонца вывернуло, он даже не смог покинуть Хараянский лес.
Галина приняла пергамент.
— Я поспешу собрать вещи и присоединиться к Его величеству.
Она отвернулась, но Илькер остановил ее, коснувшись ее локтя.
— Ты знаешь, что я против этого, Галина.
— Да. И ты знаешь, что я хотела вызваться.
— Плохой ход.
— Ты так думаешь. Кто-то должен поговорить с магом. Он — живет на моей земле, это должна быть я, — она сжала его пальцы и криво улыбнулась. — И ты знаешь, что я слишком упряма, чтобы умереть, Ильк. Хватит переживать.
Когда король Вернард с неохотой отдал власть над Кхарой старшей дочери, он дал ей и власть над теневым магом, чья темно-серая цитадель Ранит была в пределах Кхары.
То было шесть лет назад, после Войны ветров. Как и все в четырех королевствах, Галина надеялась на десятки лет без крови войны. Но, словно назло всем, торговые переговоры между Урсинумом и соседней Бесерой, с которой они давно были в союзе, стали холодными вместе с необычно холодной осенью. Вернард угрожал запретом на экспорт соли. Король Зелал из Бесеры ответил, собрав армию для вторжения. Если они не могли покупать соль, они заберут ее. Серебряное море разделяло королевства. И Кхара, узкая часть между морем и почти непререкаемыми горами Валмериан, была первой линией защиты Урсинума.