Тень и искры

Арментроут Дженнифер

– Только если они чрезмерные.

– Немного нечестно, – проворчала я.

Серебристые бурлящие глаза встретились с моими.

– С одной стороны, меня изумляет и озадачивает, что ты вообще способна сейчас гневаться по этому поводу. – Он помолчал, переведя взгляд обратно на мое горло. – С другой стороны…

Он не закончил, но на пол упали щупальца тени, заставив Эктора отступить назад. Бог повернул голову к Первозданному.

Его реакция… Неужели Никтос в самом деле встревожился? Если и так, имеет ли это значение? Потому что

я… сейчас представляю для него ценность. Нет, не я сама. Важно то, что несу в себе. Разумеется, его встревожит утрата искры жизни или что там еще сделал его отец.

– Принеси полотенце, – сказал Никтос.

Он переместился, заслонив меня собой, хотя вокруг него собралось столько туманной тьмы, что вряд ли боги что-то могли увидеть.

– Не это, – возразил он, когда Сэйон потянулся к полотенцу, которое лежало на табуретке. – А чистое.

– Конечно.

Через мгновение Сэйон подал полотенце.

Никтос набросил его мне на плечи, но не опустил руки. Он свел края полотенца и убрал несколько мокрых прядей волос. Итер горел в его глазах, и белые полосы прорезали клубившиеся вокруг него тени.

– Он пытался тебя задушить?

Голос Никтоса был мягким – слишком мягким.

– Пытался. – Я подавила дрожь. – Как видишь, ему не удалось.

Похоже, это не успокоило Первозданного. Он потрогал мою шею, прикосновение было болезненным.

– На твоей коже не должно быть синяков.

Я метнула на него взгляд. Он сказал это так, словно мог воплотить это пожелание в реальность. Почему его это волнует?

– Я в порядке, – повторила я и прижала полотенце. – То есть практически уверена, что больше никогда в жизни не буду принимать ванну, но я в порядке.

Никтос смотрел на меня, слегка сдвинув брови.

– Это… Хамид, – проговорил Сэйон. Я заметила, что он повернулся к лежащему мужчине. – Какого хрена?

Знакомое имя. Я вспомнила:

– Это человек, который доложил о пропаже Джеммы?

Мужчина застонал, привлекая мое внимание.

– Он еще жив, – сказал Сэйон, и в тот же момент Эктор шагнул вперед.

Никтос отвернулся от меня.

– Не…

Все случилось так быстро… По ванной комнате пролетел заряд серебристо-белой энергии и ударил в Хамида. Я испуганно вдохнула и дернулась назад. Никтос схватил меня за талию и удержал прежде, чем я упала. Прижал меня к груди и повернулся вместе со мной. Аура итера поглотила мужчину. Она потрескивала и искрилась, и вот от него не осталось ничего, кроме тонкого пепла.

– Не знаю, смогу ли когда-нибудь снова пользоваться этой ванной комнатой, – пробормотала я, а Сэйон вскинул брови, глядя на меня.

Никтос сделал глубокий вдох. Тени разбежались от него и скользнули обратно в стены и углы.

– Ты его убил.

– Не надо было? – Эктор опустил руку. – Он пытался ее убить, а ты по каким-то причинам не в восторге от этой идеи.

– Я получил бы огромное удовольствие от его смерти после того, как поговорил с ним. – Никтос сердито сверлил

взглядом бога, и только теперь я поняла, что мужчина не просто умер. Его душа уничтожена. – Теперь его нельзя расспросить.

– Дерьмо. – До Эктора, видимо, тоже это дошло. Он провел рукой по волосам. – Мне нужно думать, прежде чем действовать.

– Ты – и думать? – рявкнул Никтос.

Эктор съежился.

– Прошу прощения?

– Ты приберешь здесь, – распорядился Никтос и повел меня из ванной.

– С радостью, – отозвался Эктор. – Наверное, мне понадобится ведро и тряпка. Возможно, метла… – Он осекся под сердитым взглядом Первозданного. – Или мне хватит полотенец и тому подобного.

Я хотела оглянуться, но Никтос повел меня к кушетке. В этот момент в комнату вошел Рейн с мечом в руке и резко остановился.

– Я захочу знать, что случилось? – спросил он.

– Хамид только что пытался убить Серу, – ответил Сэйон с порога ванной комнаты.

На лице Рейна отразилось недоумение. Он убрал меч в ножны.

– С чего бы Хамиду такое делать?

– Мне бы хотелось это знать. – Никтос усадил меня на кушетку.

В пустом камине заревело пламя. Я вздрогнула и перевела на Никтоса вытаращенные глаза.

– Первозданная магия, – рассеянно пояснил он, словно зажег свечу. – Где твой халат?

– Я… не знаю.

Он схватил плед и остановился.

– Тебе не обязательно выпускать из рук эту деревяшку, но нужно снять полотенце, – мягко сказал он, и я заморгала, осознав, что все еще держу отломанную ножку табуретки. – Никто не смотрит.

В этот момент меня совершенно не заботило, даже если бы на меня смотрел весь двор Страны теней. Я сняла полотенце, и мне на плечи опустился теплый и мягкий плед. Я вцепилась в его края одной рукой, потому что была не готова расстаться со своим единственным оружием.

– Мне бы хотелось мой кинжал, – проговорила я, ни к кому в особенности не обращаясь.

Все, включая Никтоса, уставились на меня так, словно я повредилась головой. Я вздохнула.

– Как он вообще сюда попал? – Рейн развернулся, подошел к двери и осмотрел ее. – Не похоже, что ее взломали.

– Я оставила дверь не запертой. – Я на миг закрыла глаза. – Считала, что ее кто-то охраняет.

– Я тоже. – Рейн оглянулся через плечо на Никтоса.

Я смотрела на Первозданного с таким же недоумением. Неужели он никого не поставил снаружи следить, чтобы я ничего не натворила?

На его челюсти дернулась мышца.

– У меня до этого еще руки не дошли.

– Он сегодня утром был очень занят, – вмешался Сэйон. – Сначала убеждал тебя и остальных, которые квохтали вокруг него как наседки, что он в порядке. Потом ему пришлось проверять, какой урон нанесен Валу.

Позаботиться о… пленнице не входило в число его первостепенных задач? Что мне об этом думать?

– И какой урон нанесен Валу?

– Небольшой, – ответил Никтос.

– Еще кто-нибудь умер?