Тень Города
Шрифт:
— Причём тут ваш компьютер? А без секса нельзя было обойтись — итак влез я — нет — мы оба по самые уши — ещё ощущение, что дерьма объелся, — Владимиру не понравился тон «мэра Иллюзии».
— Нельзя. И компьютер при том же. Ты понял всё правильно — ты, как по Гоголю, ревизор, сам не знающий, что тебе нужно узнать.
— Да, пожалуй. А вас я для себя «мэром» назвал, товарищ генерал.
— Послушай, сынок, — Васильев сосредоточенно постучал пальцами по столу, — под гипнозом, впрочем, ты и сам догадался, ты сказал всё. То, что понял, что командировали тебя именно в Иллюзию, пусть, весьма экстравагантно, при помощи КамАЗа, но ты не знаешь кто, и не знаешь
— Нет, думаю и вам тоже, так зачем она здесь?
— А вот за этим — Тань, покажи человеку, что нужно делать с современным искусством.
Секретарша наклонилась, подняла тяжеленную — кило под семьдесят трубу и скрутила её в бублик. Затем распрямила, правда, кое-где труба осталась помятой, лак поотскакивал.
— Ну как? Я же говорил вам, не обижайтесь на компьютер, — Владимир не мог понять, зачем генералу такие фокусы. Не доверяет?
— Пусть во мне и четырнадцать наименований психотропов, но этот дешёвый фокус с «памятью» металла меня не впечатлил. Я не идиот, чтобы поверить в то, что она э… терминатор, оставьте это Голливуду, я, как аналитик, знаю, что в бою антропоморфные роботы попросту бесперспективны.
— Скептик. Люблю обламывать скептиков, хотя, это доводится редко. Сколько по-вашему она весит?
— Чуть за полтинник.
— Ну так подойди и подними её за талию.
— После вчерашнего — сами поднимайте, товарищ генерал!
— Это приказ, — генерал сказал достаточно жёстко.
— Слушаюсь и повинуюсь! — Владимир сложил руки по-восточному и поклонился, поднялся с кресла, подошёл к секретарше, обхватил за талию, рванул, — а-а, чёрт!
— Не чёрт, а антропоморфная боевая разведовательно-диверсионная модель, последней новейшей серии — восемнадцать — одна из прототипов, бортовой номер — два, — а двенадцатые-семнадцатые серии по Иллюзии тут и там бегают. Обслуга, рабочие — всё они… сто пятьдесят четыре кило — титан, он лёгкий, конечно, но не на столько же, как костная ткань. При этом от огня минимум двадцатимиллиметровок надо полностью защитить жизненно важные агрегаты.
— Да… Надо слушать первый импульс. Когда её вчера впервые увидел — первая мысль: «Как на Ижмаше калибровали!» — Владимир ещё пытался шутить.
— Нет, дорогой, нет. На Ижмаше таких не делают! — генерал расхохотался.
— Вы говорите — двадцать держит? — Владимир не без намёка, с ухмылкой посмотрел в лицо «мэру Иллюзии».
— Держит, эрликоновский двадцать на сто тридцать восемь держит, так что, дорогой, отведи душу, если хочешь, только не в лицо — потом целиком восстанавливать придётся, кожа-то у неё нежная, правда Володя, дорого такой материал стоит! — генерал не переставал смеяться, секретарша приспустила вниз декольтированную кофту — давай, Володя, стреляй в грудь коммуниста! — от смеха Александр Петрович закашлялся.
Владимир
— Антропоморфная боевая разведовательно-диверсионная модель — БРДМ с ножками, короче, а я думаю — чего для полноты картины не хватает — КПВТ* в «башне», под стильной причёской! — Владимир попытался пошутить, но это не очень-то у него получилось.
— Поверил… Ну… КПВ для неё тяжеловат, а вот, из НСВ или АГС-30 она, стоя с двух рук, стрелять будет точнее, чем самый опытный и накачанный контрактник со станка лёжа. А мужские модели, хотя и весят больше — под двести пятьдесят, не то что с КПВ — с рук из 2А72 могут короткими очередями.
— Постепенно начинаю понимать, — Владимир встряхнул головой, — вам было нужно, чтобы я осознал, что вчера меня поимел терминатор, для чего? Чтобы, выйдя на улицу и увидев звездолёт с аннигиляционными пушками и опознавательными знаками ВВС России, я не очень удивился, а только сказал: «Разлетались тут!»? Кстати, товарищ генерал, попросите, пожалуйста, вашу …э Татьяну Арнольдовну убраться — мне до сих пор как-то… Я скорее взасос поцелую ваш звездолёт в фотонное сопло, чем наедине с ней останусь!
— Таня — выйди — видишь, как человек нервничает, и поменяй кожу на груди, — генерал невозмутимо обратился к «модели 18», — если честно, Володь, глубоко извиняюсь за столь экстравагантную и неприятную для тебя подставу. Но она была необходима не только для того, чтобы вы уже, ну, скажем так, ничему не удивлялись…
— Понимаю, Александр Петрович, если, по возвращении меня захотят обработать, как сделали ваши, регрессивным гипнозом под пентатолом, чтобы я рассказал им про секс с терминатором и звездолёт с красными звёздочками. Естественно, решат, что это полный бред, вызванный хорошим промыванием мозгов.
— Верно, верно, Владимир Александрович… И это было учтено. Хотя, понимаю, что вы сейчас чувствуете.
— Чувствую я себя… почти некрофилом.
— Ну это зря так — генерал рассмеялся — считайте, что опробовали в деле что-то типа американской сексуальной куклы, которые в московских секс-шопах продаются, правда, сверх высокотехнологичной и отечественной и по приказу. Я и сам иногда с ней… Серьёзно! И жена к «железяке», как она выражается, не ревнует. А модели наши нежные! — генерала разобрал хохот.
— Слушайте, хватит об этом напоминать! — Владимир красноречиво посмотрел на генерала, — это уже не смешно.
— Ладно, ладно, извини, сынок. Тем более, это были цветочки — ягодки-то впереди. Правда… Такую экзотику как звездолёт с пушками я вам не обещаю. Звездолёты — вчерашний день, зачем они нужны, если можно перемещаться через подпространство? Байки про Катапульту слышали?
— Слышал. Верю. Хенде хох… И понял, что за «Щит» о котором так неосторожно трепались при мне врачи в травмпункте. Электромагнитный колпак, стирающий Иллюзию, работающий для всех видимых и невидимых оптических диапазонов, плюс, искажающий радиолокационную картинку. Ещё кипятит мозги разномастным сталкерам — успеют убраться — их счастье. Вобщем, американским спутникам вы показываете Бычий хвост в прямом и переносном смысле.