Тень Города
Шрифт:
— Что вы! Здесь никто никого не держит. Но… Иллюзия, как бы сказать, засасывает, затягивает. Факторов много — я, работая с доброй тысячей пациентов, под гипнозом слышала, что здесь они ощущают себя сверхчеловеками и, чуть ли не властителями мира — жителями будущего — как минимум. Потом — при каждом НИИ и военной базе под Щитом есть маленький ВУЗ военный ли — гражданский ли, это для отпрысков учёных, бэшников и военных. При этом — они пробиваются через академии и университеты — самые престижные в стране — многие из молодёжи разлетаются, оставаясь во внешнем мире, в своих НИИ или на своих базах агентами Иллюзии. И у каждого — своё задание.
— Ну и материальный
— Это да. Вдобавок — медицина — ЦКБ отдыхает, обеспечение — ну, не коммунизм, — она улыбнулась, — хотя всё и по карточкам — пластиковым, но если вы хотите каждый день завтракать бутербродом с сантиметровым слоем икры — карты офицеров и учёных Иллюзии позволяют и не такое. Плюс денежная зарплата — смешная в 12–20 тысяч — тратить за пределами. Очень важный фактор — здесь каждый с детства знает, что Иллюзия за мгновение может стирать с лица земли континенты, понимает хрупкость мира, конечно же, вне пределов Щита, преодолев который и боеголовка «Трайдента» превратится в простой радиоактивный кусок металла, если вовсе не расплавится, или не будет сбита до этого нашей ПРО, попросту не чувствуют себя в безопасности. Вы можете смеяться, но на большой земле, наши ежесекундно боятся за себя и своих близких! — Анна покачала головой, ей самой подобные откровения местных казались паранойей, но, факт оставался таковым, посвящённые не чувствовали себя в безопасности за пределами Города.
— Но… Как они — что — невыездные все?
— Почему? Вполне «выездные». Как при Союзе — формируют тургруппу человек в двадцать, детей включительно и пяток бэшников прикрытия. И — вперёд — в «дружественные» страны — список не очень длинный, но Китай, Индия, Сирия, Египет, континентальная Греция и греческий Кипр — не всякое турагенство предоставит такие путёвки и такой комфорт. Ну… Немного наш брат — психотерапевт им мозги промывает перед этим. Ещё — среди охраны — две-три «модели», защита от похищения — почти стопроцентная. А невозвращенцев в таких странах сразу возвратят.
— Даже за кордон в отпуск — хорошо же вы тут… — Владимира повеселило сочетание соблазнов «золотой клетки» Города и непонятного страха лишиться защиты этой фантастической Иллюзии, — материальная сторона крепко держит!
— Материальная — да. Но, пожалуй, — Анна вздохнула, — главное — это обладание Тайной. Тех, кто уезжает, пытается порвать связь, возвращает Тайна. И не в том плане, что за разглашение от трёх до семи, — Владимиру понравилось, как женщина сострила, — а в том, что никто не поверит, скажут: «Ну, ты и фантазёр!», или «Закусывать надо!». Психологически, обладая Тайной, наши «беглецы» пытаются рассказать о ней, но им не верят — результат… Или назад — в Иллюзию, или… некоторые кончают психиатрической клиникой.
— А физики прыгают в окна? — кому ещё, как не профессиональному психологу было задать вопрос, столь волновавший Владимира.
— Не так часто. Электромагнитные щитки зданий на уровне трёх метров смягчают падение, месяц полечат ушибы и нервы, заодно, и — снова — работа.
— В общем, — предпочитают погибнуть, но не покинуть Иллюзию?
— Не совсем, я же говорила. Разбилось всего трое. После этого установили щитки — так — шантажный суицид, — Анна снова пожала плечами, — всё равно, что прыгнуть в воду. А покинуть Иллюзию — на это надо решиться! Я даже не уверена, что вы не останетесь с нами навсегда, быть «агентом Города» при крупных военных производствах и Конторе вас вряд ли устроит. Тем более, Александру Петровичу нужен приемник,
— Вот теперь — держите меня, я собрался падать! — в шутке Владимира была изрядная доля правды.
— Поздно — упадёте уже в моё кресло, — сейчас только дверь открою! — Анна открыла свой кабинет, пропуская Владимира.
— Присаживайтесь в это, — она указала движением головы, — кресло, и подождите немного! Скоро вы будете относиться к «моделям» абсолютно спокойно.
— Только… Только я хотел бы попросить вас — не вытирать этот сеанс из памяти. Не сочтите паранойей — всё же хочется знать, что делали с твоими мозгами.
— Бог с вами, Владимир Александрович! Я и не собиралась. Нет, вы меня не обидели, я прекрасно понимаю вас, после вчерашнего уж… Вобщем — откиньтесь на спинку, чтобы удобно было, послушайте шум прибоя, сейчас я начну.
Она кликнула по какому-то значку на компьютере, из колонок действительно стал доноситься шум прибоя. Шторы закрылись по мановению её пульта, серый свет северного полудня перестал поступать в кабинет. Что-то вроде проектора на столе осветило противоположную стену тремя разноцветными пятнами, они медленно вращались. «Расслабьтесь, попытайтесь расслабиться… Прислушайтесь…» — Анна начала свой сеанс.
Совсем скоро Владимир почти что уснул, её слова доносились откуда-то издалека. Подсознание пыталось сопротивляться воздействию, выдав мысль «ну и профи», которая почему-то обрела плоть и проплыла разноцветными буквами, как заставка компьютера.
«Наконец, я надеюсь, что вы не будете сильно обижены на меня, за то, что я сочинила легенду секретарю генерала, а так же… за моё внушение, за то, что инфразвуком, синхронизированным с фоновой музыкой, подавали мои гипнотические коды…» — Анна закончила свой сеанс: «Три, два один, ноль — вы просыпаетесь!» — в то же мгновение она, нажатием на кнопку пульта, открыла жалюзи — мутный северный свет хлынул в комнату.
— Спасибо, я чувствую себя отдохнувшим, как будто ночь проспал — и без всяких приключений.
— Побочное действие — не такое уж плохое, объект чувствует себя отдохнувшим.
— Вы знаете, я не обижаюсь. Не потому, что вы мне это внушили, может, вы будете удивлены — из-за вашей вчерашней ставки. Вы проявили уважение ко мне как к личности.
— Я читала не только нулевую ориентировку, к ней прилагалась и подробная биография.
— Нет. Только не это. Разочарован… Женская жалость…
— Нет, Владимир Александрович, я достаточно опытный психолог, чтобы разбираться не только в чужих, но и в своих чувствах. Конечно, не без этого… Всё же — такой удар. Но — тут больше уважение, если не сказать, восхищение.
— Это уже радует! — Владимир улыбнулся — закурить можно?
— Нет, мой кабинет для некурящих, — Анна улыбнулась в ответ.
— Всё же… Вы отличаетесь от тех, с кем я столкнулся в Иллюзии. Даже генерал, не смотря на то, что человек — умнейший, рассматривает людей, как бы это сказать… как винтики треклятого «Города-призрака», не смотря на то, что я явно симпатичен ему, не смотря на уважение — для него я партнёр в игре, шахматной партии. И я, да и он сам, и друзья и враги — для него фигуры на доске, а вы восприняли меня, прежде всего, как человека.