Тень Гегемона
Шрифт:
Писать непосредственно Граффу было нельзя. Нельзя было также отсылать письмо с любым упоминанием Петры, как угодно завуалированным. Естественно, что всю исходящую из Хайдарабада почту будут просматривать под микроскопом. И, как теперь поняла Вирломи, она сама и прочие выпускники Боевой школы из отдела теории и планирования были не многим свободнее Петры. Выехать за пределы базы она не могла. И не могла вступать в контакт ни с кем, кроме армейских чинов, имеющих высший допуск.
У шпионов есть рации и симпатические чернила. Но как можно стать шпионом, если можешь связаться с внешним миром только
Решение надо было искать самой, но Петра упростила этот процесс, подойдя однажды вслед за Вирломи к питьевому фонтанчику. Когда Вирломи отходила, Петра скользнула на ее место и тихо бросила:
– Я – Брисеида.
И все.
Намек был очевиден – все ученики Боевой школы знали «Илиаду». Тем более что над всеми сейчас надзирал Ахилл. Однако же все было не так просто. Брисеида была в плену у кого-то другого, а Ахилл – который из «Илиады» – разъярился, потому что считал себя обманутым, не получив Брисеиду. Так что же имела в виду Петра?
Это должно было быть как-то связано с письмом Граффа и предупреждением Ахилла. Значит, здесь должен быть ключ, способ передать весть насчет Петры. А передать весть – для этого нужна Сеть. Тогда «Брисеида» – что-то внешнее, существующее в Сети. Что-то вроде электронных симпатических чернил, проявляющихся при имени Брисеиды. Может быть, Петра нашла с кем вступить в контакт, но не может, потому что отрезана от Сети.
Вирломи не стала выполнять общий поиск. Если кто-то извне ищет Петру, то письмо должно быть на сайте, который Петра могла найти, не отклоняясь от разрешенных ей поисков. Тогда Вирломи почти наверняка знает сайт, где лежит это сообщение.
Официально она в это время работала над задачей найти наилучший способ снизить риск для вертолетов снабжения без чрезмерного увеличения расхода топлива. Проблема настолько техническая, что никак не объясняла бы исторические или теоретические изыскания.
Но Саяджи, тоже выпускник Боевой школы, на пять лет старше, работал над проблемами усмирения оккупированного населения и обеспечения его лояльности. И Вирломи обратилась к нему:
– Что-то я леплю в алгоритмах пену за пеной.
– Хочешь, помогу? – спросил он.
– Да нет, надо просто отложить задачу на пару часов и поглядеть потом свежим взглядом. Может, я тебе пока помогу? Тебе ничего найти не надо?
Саяджи, конечно, получил те же письма, что и Вирломи, и был достаточно умен, чтобы не принять ее слова за чистую монету.
– Не знаю, право. А что ты собираешься искать?
– Могу пошарить по истории, по теории. В Сети.
Она намекала ему на то, что ей нужно, и он понял.
– Отлично. Я терпеть не могу копаться в сетях. Мне нужны данные по неудачным попыткам усмирения и подавления восстаний. Полное истребление и депортация не рассматриваются.
– А что у тебя уже есть?
– Считай, что ничего.
– Ладно, спасибо. Тебе реферат представить или просто дать ссылки?
– Достаточно цитат. Только не ссылки – это то же самое, что самому в сетях шарить.
Вполне невинный разговор. Вирломи получила прикрытие.
Вернувшись к терминалу, она стала обшаривать сайты по истории
Брисеида нашлась на втором же сайте.
Это была статья человека с сетевым именем HectorVictorious. Имя Гектор, впрочем, казалось не слишком удачным: он был героем и единственным человеком, который мог противостоять Ахиллу, но в конце концов он был убит, и Ахилл проволок его тело за колесницей вокруг стен Трои.
Но сама статья была совершенно ясной, если считать, что под именем «Брисеида» скрывалась Петра.
Вирломи просмотрела и еще некоторые статьи, притворяясь, что их читает, тем временем составляя про себя ответ Гектору Победоносному. Когда ответ был готов, она набрала его и ввела, зная при этом, что, быть может, подписывает себе смертный приговор.
Она подписалась собственным именем, написала адрес. В конце концов, это же вполне безобидное письмо. Может, даже слишком безобидное. А вдруг человек, поместивший статью, не догадается, что слова насчет того, будто Брисеиду заставляют молчать, – свидетельство очевидца? А «дружественный туземец» – это сама Вирломи?
Но адрес, принадлежащий индийской армейской сети, должен насторожить того, кто ищет ответ.
Отправив письмо, Вирломи, однако, была вынуждена продолжать изыскания, о которых «попросил» ее Саяджи. Еще часа два придется возиться – потерянное время, если ее письмо не заметят.
Петра старалась не смотреть, что делает Вирломи. В конце концов, если у Вирломи хватит ума сделать то, что надо сделать, то смотреть особенно не на что. Все же Петра заметила, как Вирломи говорила с Саяджи, а когда она вернулась за свой терминал, она вроде бы начала бродить по Сети, щелкая мышью по панелям, вместо того чтобы что-нибудь писать или рассчитывать. Найдет она статью Гектора?
Либо найдет, либо нет, но Петра сейчас не могла позволить себе об этом думать. Потому что в некотором смысле для всех будет лучше, если Вирломи ничего не найдет. Кто его знает, насколько проницателен Ахилл? Насколько Петра его понимала, он вполне мог расставить ловушки для всякого, кто попытается ей помочь. И такая попытка может быть фатальной.
Но Ахилл не может быть повсюду. Он умен, он подозрителен, он блестящий игрок, но, в конце концов, он один и всего предусмотреть не может. И потом, насколько важна для него Петра? Он не воспользовался ее планом кампании. Нет, он держит ее при себе только из тщеславия, не более того.