Тень дракона
Шрифт:
А мысль интересная. Очень интересная.
Мы имеем два разных Дракона. Тот, который был Арсением Ильичем, и тот, который воскрес. Оба эти Дракона похожи и не похожи одновременно.
Первый бросал вызов всему миру, совершая почти идеальные убийства и оставляющий значок, чтобы все знали, что это не самоубийства и несчастные случаи, а дело его рук. Его. И только его.
Второй сосредоточился на одном Шатове. Только на нем. И его не интересует, что думает весь мир. Более того, он берет мир в свои сообщники, пытается весь мир обрушить на Шатова, дает возможность
Чушь. Шатов покачал головой. Чушь.
Раньше Шатов был для Дракона просто гончей, которая должна была выполнять приказы и только. И умереть, если этого захочет охотник. Не мог он, чтобы там ни произошло, так разительно измениться. Не мог.
Совместить два изображения. И все станет понятно. Понятно?
Зазвонил телефон. Шатов замер, не веря себе. В кармане куртки, еле слышно. Сотовый телефон.
Шатов сделал шаг к двери. Остановился. Нет. Показалось.
– Женя, – Вика вышла из кухни и остановилась возле вешалки.
– Слышу, – Шатов осторожно достал телефон. – Да.
– У вас все нормально?
Шатов закрыл глаза.
– Я не слышу?
– У меня все нормально, – Шатов оглянулся на Вику и кивнул.
– Я обещал перезвонить. Вот и перезваниваю, – голос в телефоне излучал уверенность и спокойствие. – Днем решил вас не беспокоить, и без меня было много желающих с вами пообщаться. А теперь у вас найдется пара минут и для старого друга.
Шатов потер ладонью щеку. Пальцы дрожат, черт. Ну и бог с ними. Это не от страха. Это от злости. От желания встретиться с этим призраком лицом к лицу, пусть даже снова возле болота. Пусть…
– Вы не забыли, господин Шатов, что мы с вами затеяли интересную игру? Не забыли?
– Не забыл.
– Тогда вам предстоит делать выбор, господин Шатов.
– Это если я захочу.
– Я снова слышу упрямые нотки. Это плохо. Как только вы начинаете упрямиться – у ваших знакомых начинаются проблемы. Обратили внимание?
– Что тебе нужно?
– Вам, господин Шатов. Давайте будем вежливы и не станем переходить на вульгарный мат.
– Что вам нужно?
– Нам нужно, чтобы вы сейчас сделали небольшой выбор. Старая или новая?
– Что? – растерянно переспросил Шатов.
– Старая или новая?
– Что «старая или новая»?
– А это вас не должно интересовать. Это вы узнаете завтра. Или, если повезет, сегодня, попозже. Итак – старая или новая?
– Я не стану выбирать, пока не узнаю…
– Вы, похоже, не верите в мою серьезность. Делаю последнюю попытку, – Дракон тяжело вздохнул. – У вас во дворе ежедневно гуляет около пятнадцати детей в возрасте от пяти до четырнадцати лет. Это если не считать мам с груднячками. Если вы не соизволите сделать выбор между старой и новой, то кто-нибудь из этих деток тихо умрет. Знаете, как оно бывает сейчас… Да и много ли нужно симпатичной девчушке? Особенно, если умеючи. Только не вздумайте мне сейчас рассказывать, что сообщите все в милицию. Вы ведь совершенно не гарантированы
Шатов молчал.
– Решайтесь, иначе…
– Я…
– Старая или новая? Считаю до пяти. Раз.
– Подожди…
– Подождите. Два.
– Подождите!
– Не могу, мало времени. Три.
– Да прекратите же! – закричал Шатов.
– Как только вы выберете. Четыре.
– Ста… – Шатов осекся, ему вдруг показалось, что Дракон говорит о его жене.
Каким-то чудом он узнал о подмене, нашел Виту и теперь требует выбрать… Что? Кого убить или кого оставить в живых?
– Пять!
– Новую! – выкрикнул Шатов.
– Ставки сделаны, – удовлетворенно произнес Дракон, и связь прервалась.
– Что он требовал? – спросила Вика.
– Не знаю, – Шатов дрожащей рукой засунул телефон в карман куртки. – Сказал, чтобы я выбрал между старой и новой.
– Старой и новой чем?
– Не знаю. Но если бы я не выбрал, то он убил бы ребенка из моего двора, – Шатов почувствовал, что задыхается. – Он считал до пяти, а ребенок мог быть возле него.
– И ты выбрал новую.
– Да. А у меня был выбор?
– Мог выбрать старую, – задумчиво произнесла Вика.
– И какая разница?
– Потом узнаем, – Вика заглянула мельком в зеркало. – У нас, похоже, закончился лук. Я схожу к соседям на пятый этаж, спрошу. Ты дверь откроешь только мне или Хорунжему. Лады?
Шатов закрыл за Викой дверь.
Он сделал выбор. Он сделал выбор. Пошел на поводу у Дракона. Не мог не пойти.
Старая или новая.
Жена? Нет, жена у него одна, нельзя называть Вику женой. Или он имел ввиду новую и старую женщину? Чушь, нужно говорить о бывшей и нынешней. Хотя и это ерунда. И его попытки понять, что скрывается за этими словами – также глупость.
Новая – старая. Старая – новая.
Улица, дорога, юбка, собака, машина… Машина с операми? Вряд ли.
Шапка, картошка, рука, рана – все, что угодно. Дракон мог загадать все, что угодно.
Блин.
Он узнает об этом только завтра. Или сегодня. Так обещал Дракон. А его обещаниям можно верить. Можно?
На кухне что-то жутко зашипело. Шатов замер, а потом сообразил, что это закипела кастрюля и попыталась залить огонь. Черт, ужина еще только не хватало!
Где там Вика? Долго она там будет просить лук?
Шатов уменьшил огонь и прошел по коридору.
Старая или новая?
Черт, черт, черт, черт. Сто тысяч чертей! Пальцы трясутся, во рту пересохло. Ведь именно сейчас Дракон… Именно сейчас?
Шатов сел в кресло и прикрыл глаза. Если Дракон сейчас собирается кого-нибудь убить, то… Почему именно убить? Дракон собирался убить ребенка только после того, как Шатов откажется выбрать. Или он собирался убить любого, если Шатов не выберет кого-то конкретного. Ребенка, например.
Как может ассоциироваться ребенок со словом старая или новая? Ребенок. Старая, новая… девочка? Он говорил о девочке…