Тень Александра
Шрифт:
— Прекрасно, — сказал я, садясь на одну из стоящих рядом двух удобных кроватей.
Брюнетка изобразила легкий поклон и послала мне обольстительную улыбку.
— Если вам что-нибудь потребуется, мсье Лафет, меня зовут Дельфия.
Я поблагодарил ее, удивленный такими знаками внимания, и она вышла, покачиваясь на своих высоких каблуках.
— «Если вам что-нибудь потребуется, мсье Лафет…» — передразнил ее Ганс, жеманно вытянув губы. — А мне? Всегда везет одним и тем же.
Я
— Это я, можно войти?
— Открыто.
В шортах и с голой спиной она лежала на постели и что-то писала в своем блокноте.
Я тихо прикрыл за собой дверь и сел с ней рядом.
— А где Ганс?
— Внизу, в буфете. Я сказал ему, чтобы он не ждал нас с ужином.
Она согласно кивнула, отложила в сторону ручку и пристально посмотрела мне в глаза:
— Я сожалею, Морган, что вела себя как какая-нибудь дурочка.
— Ты преувеличиваешь… Она смущенно отвернулась.
— Амина… я хотел бы, чтобы ты поняла: то, что произошло между нами, могло бы меня…
— Остановись, — перебила она, вставая, чтобы я увидел, как вдруг вспыхнули ее щеки. — Я извинилась, и не будем больше говорить об этом.
Я взял ее руку и заставил повернуться ко мне лицом.
— Я тебя очень люблю. Амина, искренне люблю, но не требуй от меня большего.
Она энергично кивнула мне с горькой улыбкой, стараясь удержать слезы.
— Если я заставил тебя подумать, что наши отношения могли бы стать…
— Нет, Морган. Это я, я… я позволила своему влечению перерасти в безрассудный романтизм. И все же такая реакция не свойственна моей натуре. Я сама этому удивилась.
— Ну, если это маленькое недоразумение улажено, не пойти ли нам поужинать?
Она высвободила руку из моей ладони и помотала головой.
— Я до смерти хочу спать и совсем не голодна, наверное, эти четыре часа в автобусе так на меня подействовали. Увидимся завтра утром.
— Хорошо. Если что, позвони мне, — сказал я, похлопав по мобильнику, висевшему у меня на ремне джинсов.
Она поблагодарила меня, и я оставил ее, пожелав спокойной ночи. Немного все же раздосадованный, я присоединился в ресторане гостиницы к Гансу, который уже приступил к десерту.
— Ну как? — спросил он меня, отложив ложку. — Она все еще дуется?
— Нет.
Он с недовольным видом скрестил на груди руки и откинулся на спинку стула.
— Почему же в таком случае она не спустилась?
Я поднял глаза к потолку, потом попросил официанта принести салат.
— Ты знаешь, что такое женщины? — подтрунивая над ним, спросил я более сухим тоном, чем хотел бы.
—
Я пожал плечами.
— Только этого нам недоставало, — пробурчал он, доел абрикосовый торт и запил его большим стаканом апельсинового сока.
— Мор… Ты тоже влюбился?
— Нет, — признался я после минутного раздумья. — В общем, не думаю.
— Следовательно, ты не в состоянии понять, что чувствует Амина.
— Ей и правда необходимо побыть одной, чтобы прийти в себя. Завтра все будет выглядеть иначе.
— Знаешь что, Мор? — сказал он, отодвигая стул, чтобы встать. — Может, ты непревзойденный эллинист и очень знающий археолог, но живые тебя не интересуют!
— Ганс, я…
— Пойду-ка спать, я уже на пределе.
Он вышел из ресторана, даже не пожелав мне доброй ночи, и я в раздражении отодвинул свой салат. У меня пропал аппетит.
— Мсье Лафет, у вас все в порядке?
Я поднял взгляд, передо мной стояла Дельфия, та самая, что принимала нас. Она сменила свой белый костюм на короткую юбку и блузу, которая почти не скрывала ее очаровательную грудь.
— Да, спасибо.
— Я уже закончила работу, но, если вам что-нибудь нужно, я в вашем распоряжении.
Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что она мне предлагала. Будь у меня настроение получше, возможно, я бы с готовностью этим воспользовался, но, право, сейчас мне было не до того.
— Нет. Все в порядке, еще раз благодарю вас.
Она в растерянности застыла, и я оставил ее, а заодно и мой едва тронутый ужин и вышел из гостиницы, чтобы покурить. Было восемь часов вечера, и проспект начал заполняться гуляющими местными жителями и туристами, которые воспользовались тем, что жара спала.
Ложиться спать было слишком рано, да и нервы у меня были слишком напряжены, чтобы сразу уснуть. Поколебавшись немного, я направился по проспекту в сторону археологического музея.
Фано жила неподалеку от музея Спарты, главным хранителем которого являлась, и, если не изменила своим привычкам, должна была еще находиться на работе.
Я прошел мимо огромного памятника Леониду, [72] у подножия которого группа молодых людей с веселыми шуточками наслаждалась мороженым, и постучал в застекленную дверь археологического музея. Сторож подошел к двери и замахал мне рукой.
— Музей закрыт, мистер, — сказал он по-английски через стекло.
72
Леонид — спартанский царь (ум. в 480 г. до н. э.).