Тень Александра

Неваль Фредерик

Он снова рассмеялся.

— Если только «почти», то это еще ничего. Гиацинт наверняка довел бы дело до конца.

— Где он?

— Гиацинт? Вам его уже не хватает? Это привело бы его в восторг.

— Он заверил меня, что поедет повидаться с моим братом, — сказал я, стараясь сохранить спокойствие.

— Правда? Вы хотите сказать ему несколько слов?

— Мне нечего ему сказать.

— Я говорю об Этти…

Мне показалось, что на меня вылили ушат холодной воды, в горле у меня пересохло.

—

Что за гнусную игру вы ведете?

Я услышал какое-то постукивание, словно Гелиос переставил телефон, и мне пришлось напрячь слух, чтобы разобрать доносившиеся издалека обрывки слов.

«…ти, это… ган. Ты хочешь ему… зать… день? Вот… теле…»

Снова постукивание, потом звук, словно трубку кому-то передали, и голос:

— Мор… ган?

Я услышал голос, который уже не надеялся услышать, и от волнения у меня сжало горло. На мгновение меня охватил страх, что я не в силах буду произнести ни слова.

— Этти? — пробормотал я. — Этти, ты меня слышишь? Это я, Морган!

— Морган… Морган…

— Да, Этти, это я. Ты в порядке?

Молчание.

— Этти! Ответь мне! Ты в порядке?

— Мор… ган.

Он повторил мое имя несколько раз глухим голосом, словно читал мантру, [63] и сердце мое сжалось.

— Этти… я приеду за тобой. Скоро. Очень скоро. Этти? Ты меня слышишь?

Я услышал какой-то звук, похожий на смешок.

63

Мантра — заклинание. По индийским верованиям, мантры обладают магической силой.

— Этти… Ты ведь веришь мне, правда? Я приеду, и мы поедем домой, как раньше. Этти? Мы…

— Да.

— Да? Ты понимаешь, что я тебе говорю?

— Да.

Я невольно улыбнулся.

— Этти… мне тебя так не хватает… я не…

— Да.

Улыбка сползла с моих губ.

— Что — да?

— Да.

— Ты не понимаешь ни слова из того, что я тебе говорю?

— Морган… Морган…

— Да, Этти, это я, это Морган, — тоскливо пробормотал я и добавил: — Твой брат.

Он продолжал повторять мое имя, и Гелиос взял трубку.

— Не пугайтесь, Морган, врачи дали ему лекарство, чтобы он успокоился. Он знает, что это вы.

Я встал и прошелся по комнате. Если бы мне не удалось сохранить остатки самообладания, думаю, я стал бы рвать на себе волосы.

— Вы самая страшная сволочь из всех, кого я когда-либо встречал!

— Он ждет вас, Морган.

Я хотел ответить ему, но он повесил трубку, и, если бы Амина не удержала мою руку, я швырнул бы телефон через всю комнату.

— Ты поговорил с ним? Это правда он?

— Во всяком случае, это его голос. — Я повалился на постель и только тут заметил, что не одет. — Извини, — сказал я, прикрыв

живот краем одеяла.

— Меня это не шокирует, — с лукавством сказала Амина. — Так что он тебе сказал?

Я разочарованно пожал плечами.

— Понятно. Я уверена, как только вы окажетесь вместе, его состояние улучшится, вот увидите.

— Мы снова перешли на вы?

Она с улыбкой потянулась.

— Выходит, Гелиос действительно был с ним?

— Похоже, что да. Если бы только я знал где…

— Тул скажет нам все, что ему известно, Морган, — заверила она. — Даже если мне придется выдрать волосок за волоском всю его шевелюру.

Я расхохотался.

— О таком способе пытки я еще не слышал.

— Если бы тебе приходилось выщипывать брови, ты бы сразу понял, что такое боль. Пойду разбужу Ганса, — сказала она, вставая. — Уже пора отправляться с визитом к нашему дорогому профессору.

Но ей не пришлось вытаскивать из сна нашего юного помощника. Едва она взялась за ручку двери, как он появился в комнате уже одетый, но с еще мокрыми после душа волосами.

— Морган, я… Уф… — насмешливо сказал он, увидев, что я раздет, да и Амина не слишком одета. — Может, я помешал?

Амина схватила его за ворот майки, втянула в комнату и закрыла дверь.

— Нет, Ганс, — сказала она и добавила с угрожающим видом: — Если ты позволишь себе еще подобные намеки, я спущу с тебя шкуру.

Забавляясь ее реакцией, он замахал руками:

— Спокойно! Я просто пришел сказать Мору, что какой-то мальчишка оставил это для него у портье.

— Он протянул мне большой конверт из плотной бумаги.

— Мальчишка?

— Да, мальчишка лет восьми или девяти, как мне сказал портье.

«Профессору Лафету», — прочел я на конверте, запечатанном восковой печатью с витиеватыми инициалами «ЭТ.».

— После загадочных преследователей — инопланетяне? — попыталась пошутить Амина.

— Почти. Эдвард Тул.

— И что он пишет? — поторопил меня Ганс, усаживаясь на кровать.

Я начал читать вслух.

Мои дорогой молодой коллега! Я только что видел их в окно и знаю, мои часы сочтены. Вне всякого сомнения, они уже ищут и вас. Знайте, те, кто лишил меня ног, без колебаний уничтожат всех вас троих.

Если же, несмотря на мои предостережения, вы решите продолжить ваши поиски, чего я очень боюсь, знайте, что у Ахилла есть свои стражи и вы должны их опасаться. Если задолго до наших дней этими людьми были безобидные служители культа, то теперь это опасные безумцы, фанатики. Я не слишком много знаю о них, но есть человек, который мог бы сказать вам больше. Его имя Костас Сикелианос, это православный отшельник, который, до того как обратиться к религии, был крупным специалистом по Александру Великому…