Тень Альбиона
Шрифт:
Когда они подъехали к Реаже, Уэссекс начал размышлять, что делать, если им вообще не удастся пробраться внутрь. Огромное здание было погружено во тьму, хотя в этот час слуги уже должны были встать и приступить к исполнению своих обязанностей. Окрестные дороги не патрулировались солдатами. Даже собак, которые могли бы лаем поднять тревогу, и тех не было. Возможно, Талейран и вправду находился в отъезде.
А потом друзья услышали стук копыт.
Звук этот доносился с запада. Взглянув в том направлении, Уэссекс увидел приближающийся лунный отсвет, словно в их сторону двигался блуждающий огонек. Но почти в тот же миг, как герцог заметил
Уэссекс услышал изумленный возглас спутника и заметил, как Костюшко перекрестил приближающееся видение.
В тот же самый миг призрачный конь исчез, словно и вправду был лишь клочком тумана, на который он так походил. Стук копыт прекратился, но вместо него послышался глухой удар и негромкий женский вскрик. На том месте, где только что находилась лошадь, лежала темная фигура.
Уэссекс двинул коня вперед. Костюшко, прежде чем последовать его примеру, что-то пробормотал — неразборчиво, но с явственным отвращением. Но хотя Уэссекс и верил в демонов, он по своему опыту мог сказать, что все они носили человеческий облик. Человеку его профессии вообще стоило принимать необъяснимые явления, но бояться их не больше, чем человека с заряженным пистолетом. Во вселенной герцога Уэссекского не существовало иррациональных явлений — лишь не до конца понятые.
В данном случае призрачный конь превратился в женщину в потрепанном ситцевом платье, со взлохмаченными и спутанными черными волосами. Когда женщина отбросила волосы с лица и со страхом уставилась на него, Уэссекс с удивлением понял, что знает ее.
— Леди Мириэль! — воскликнул он, не веря своим глазам.
— О Святая Дева, это вы! — Мириэль подбежала к нему и вцепилась в его сапог, чтобы не упасть. — Ваша светлость, вы должны мне помочь! Не знаю, откуда вы здесь взялись, но вашей жене и… и Луи грозит ужасная опасность. Мистер Хайклер шпионил на Францию, и…
— Куда он ее увез? — требовательно спросил Уэссекс, вычленив из сбивчивых объяснений девушки главное.
Но тут Мириэль увидела Костюшко в его фантастическом наряде и, вскрикнув от страха, попятилась. Уэссекс наклонился и схватил девушку за руки, чтобы не дать ей убежать.
— Куда он ее увез? — повторил он свой вопрос.
— Я не знаю… не знаю… — Мириэль была близка к истерике. — Она… Дама в Круге… она сказала, что отправит меня к Луи, но я не знаю, где я…
— Вы рядом с замком Шато-Руасси, мадемуазель, — сказал Костюшко. Он снял свой китель с прикрепленными крыльями, спрыгнул со Сполоха и повесил кивер на седло. Отлично выезженный конь остался стоять неподвижно, а его хозяин двинулся к девушке, сбрасывая на ходу свой ментик. — Да простит меня мадемуазель за нескромное замечание, но вы, кажется, промерзли до костей — а отправляться в путь без обуви не слишком благоразумно, даже летом.
Продолжая болтать всякую чепуху, Костюшко подошел к девушке и набросил ей на плечи свой ментик, подбитый волчьим мехом.
— В самом деле, Уэссекс, у вас сейчас такое лицо, что горгулья и та испугается, — с упреком произнес он. — Я уверен, что леди Мириэль собиралась отыскать нас при первой же возможности.
Веселое обаяние польского гусара, как обычно, привело ко вполне предсказуемому результату. Леди Мириэль понемногу успокоилась, приободрилась подкрепилась крепким бренди из карманной
— И я не знала, что делать. Потому я отправилась в круг, и туда явилась Белая Дама, и она сказала, что пошлет меня к Луи — или спасет его. Я не знаю, как так получилось, лорд Костюшко, — но теперь пони исчез. И что же мне делать? Почему я приношу всем, кого люблю, одни страдания?
— Успокойтесь, — резко произнес Уэссекс. — Эта ваша сделка с эльфами вряд ли имеет значение. Мы собираемся пробраться в замок — и вы можете нам в этом помочь. Что же касается вашего Луи, леди Мириэль, то заверяю вас: если он там, я его спасу. Я не стану оставлять человека, неважно, король он или самозванец, на милость Черного жреца.
Сара, глядя в дуло пистолета, в ужасе застыла. Джеффри Хайклер улыбнулся.
Луи шагнул вперед, заслоняя собой женщину:
— За свою жизнь я слишком хорошо узнал, что значит быть ценным инструментом. Думаю, месье Талейран вас не поблагодарит, если вы меня застрелите. Сара, бегите.
Юноша произнес последние слова столь небрежно, что оба слушателя едва не пропустили их мимо ушей. Но Сара отреагировала первой. Она развернулась и побежала.
Все ее существо протестовало, но бегство оставалось сейчас единственным выходом. Луи прав — мистер Хайклер не посмеет убить его. А если Сара останется жива и выберется на свободу, у нее может появиться шанс освободить юношу.
Сзади донеслись крики мистера Хайклера, призывающего кого-то на помощь. Коридор, по которому бежала Сара, был ей незнаком и вел прочь от лестницы, уходящей на второй этаж. Здание заполнилось воплями и топотом; на поиски укрытия у беглянки оставались считанные секунды.
Сара рывком отворила какую-то дверь и обнаружила за ней узкую лестницу, идущую и вниз, и вверх. Лестница для слуг. Закрыв дверь, Сара отрезала себя даже от тех слабых отблесков света, что попадали сюда из вестибюля. На миг она заколебалась, затем двинулась по лестнице вниз.
Но когда она добралась до следующей площадки, оказалось, что выход с нее замурован. Сара нащупала грубую кладку, более холодную, чем покрытые штукатуркой окружающие стены. С этой лестницы на первый этаж выхода не было.
А сверху тем временем показалось пятно света. Кто-то открыл дверь в коридор.
Сара бесшумно скользнула дальше, в темноту.
Илья Костюшко весело отсалютовал и повернул своего серого коня. Небо уже посветлело достаточно, чтобы казалось, что лошадь поляка слегка светится, но не тем сверхъестественным светом, какой исходил от пони.
— Куда он едет? — спросила Мириэль. Она до сих пор куталась в гусарский ментик. Уэссекс посадил девушку перед собой.
— Устроить диверсию, поискать другой способ проникнуть в замок, обеспечить нам отступление, — пояснил Уэссекс. — Или схлопотать пулю, если в представления нашего друга Талейрана о порядке входят часовые.
— Мне очень жаль, что я причинила вам столько неприятностей… — робко произнесла Мириэль.
— Вы успеете извиниться попозже, если мы оба переживем ближайшие несколько часов. Я не намерен оставлять мою жену в лапах у Талейрана.