Темпус
Шрифт:
В ходе беседы, прерываясь на еду, я с помощью дроу умудрился сокрыть самое главное — желание бросить ее, убежав к дварфам. Всей остальной информацией, увы, пришлось пожертвовать — чертова бесовка выпытала даже про "Фатализм", всего лишь удивленно похлопав глазками.
К концу разговора, несмотря на обильный (и вкусный) завтрак я почувствовал себя выжатым, словно лимон. Вроде и не сопротивлялся особо — а на тебе! Держаться! Быть невозмутимым! Скрываться до конца!
— Есть один человек… — нарочито нерешительно склонила голову набор Мари. — Возможно он сможет помочь.
— Человек? — уставился я на нее.
— Маг! —
Врешь, сволочь! Ты хочешь мою душу!!! Хотя сволочь симпатичная — этого не отнять. И тянет-то к ней как, ух!
Я закрыл глаза и устало помассировал виски. Меньше, чем страсть. Больше, чем тяга. Даже не желание— нет, вовсе нет. Хотя овладеть ей, прямо здесь, на столе, я пожалуй не против. Но нет. Это лишь стремление, к тому же чужое. Навязанное. Не мое.
— Тебе плохо? — Мари, усевшись рядом на корточки, сочувственно посмотрела на меня снизу вверх.
Ой. Ой-ой-йой. Это даже больше, чем собачья преданность — это как стая щенят! И глядит-то как: дружелюбно, радостно-жалобно и с надеждой. Так и хочется приголубить, по головке погладив.
Не сдержавшись, я притянул к себе девушку. Мягкие, шелковистые волосы, ммм. Ее голова, уткнувшись носом мне в ногу, двусмысленно оказалась на уровне… гм. С животом! Только чуть ниже.
Спокойствие? Самоконтроль? Абсолютная воля? Чепуха и вздор! Стремлениеначало неспешно превращаться в желание, в открытую наплевав на все доводы разума.
Обхватив руками мою ногу и прижавшись к ней грудью, Мари подняла на меня взгляд и с уверенностью сказала:
— Он…поможет. Правда! — а затем, помедлив немного, добавила. — Он всем помогает. Он — хороший.
Конечно-конечно! И я уже тоже…хороший. От твоих трений. Грудью. Ух.
Раньше хоть как-то спасало, что тело — чужое. Не все рефлексы, да реакции были доступны. А вот теперь… Сросся я с дроу, слился. Он — это я. И его…гкхм. Это мой. Сначала за бандитами бегал в своем мире, ночами не спал — некогда было. Потом здесь, по лесам да весям скитаясь. Более месяца воздержания, знамо ли дело! А сейчас отдохнул тем более, сил набрался…
Либидо начало медленно подниматься, радостно отзываясь на каждое ерзанье девушки. Крепость стола, помнится, мы не проверили… У остроухого, конечно, к человеческим самкам отношение слегка пренебрежное, но…
— То, что еда не самая вкусная — это еще не значит, что ее нельзя съесть. — пришло окончание фразы от носителя. Я едва не поперхнулся — ничего себе замашечки! А кто же тогда самая вкусная? Кто у нас в деликатесах числится?
— Самки одной породы. Дроу.
Пф! Расист! Как от Кейт, Лисс, да Берты слюни пускать — это ты первый, а как Мари — так сразу морду кривить?
От носителя пришла волна недовольства — кажется он имел в виду немного не это. Мыслеобразы посыпались с такой частотой, что я едва успевал их интерпретировать.
— Чувства. Сила, глубина, давление (накал? страсть?). Беспамятство. Высота, предел, край (высший? вершина?). Радость, наслаждение (вожделение?).
Уф-ф. Очумело мотнув головой, я отогнал от себя эманации дроу. Учитывая то, что
Прекращая цепочку развратных мыслей, пришлось потрясти головой поусерднее.
Мари, слегка отодвинувшись, уставилась на меня с беспокойством.
— Все в порядке. — я провел рукой по голове девушки и улыбнулся. — Мы обязательно отыщем твоего…мага (Уф, пронесло. Чуть было не ляпнул — Хозяина). А сейчас мне надо немного подумать. Приберись пока, хорошо?
Мари кивнула, явно довольная полученным согласием. А вот хрен вам! Как колобок — и от Хозяина тоже уйду!
Пока девушка убирала со стола, я сходил и предупредил портье, чтобы перенаправлял ко мне в номер всех подозрительных посетителей. Особенно(это слово было выделено интонацией и подкреплено монетой) странно выглядящих или низкого роста. Служивый радостно закивал, заверяя, что все будет исполнено в наилучшем виде. Еще бы! За такие-то деньги!
Затем я вернулся к себе в комнату и принялся рыться в вещах, выискивая кинжал. Уйти из города — уйду, только вот Мари для начала… Проткну. Имею полное право так поступить с этой подлой шпионкой. От дроу пришла волна солидарности — кажется, я не одинок в мыслях своих.
Хм, в этой куче нету. И тут нету. Куда же она его спрятала? Ах, вот же он! Схватив кинжал, я со злобной ухмылкой принялся…разрезать упаковку книги — небольшую тряпицу с узелками, затянутыми донельзя. Руками было развязывать лень, а когти не хотелось тупить.
От дроу донеслось недоумение и вопрос. Кинжал для того, чтобы…что?! Зарезать Мари? Фу! Да как ты мог такое подумать, остроухий кретин? Разве девушек так протыкают? Плохое же у тебя воспитание…
В одном языке…из далекой страны есть забавный глагол: stab. Переводится он как "пронзать", "проникать" или "ранить кинжалом".
— Непонимание. Сомнение. Вопрос.
К чему это я? Да к тому, что Мари нельзя просто…stab-нуть. Она же — шпион. И втерлась, проникла в наше доверие. А мы — проникнем в ее. Вернее — нее. Методом тыка. Stab-ом. Но не кинжалом! Вернее им, но не внешним — холодным, железным и чужеродным. Наоборот — своим, внутренним. Теплым и твердым, мужским, что от природы нам дан. Чем не "пронзить"?
— И тогда вонзилон кинжал свой в ее плоть… И закричала она… С наслаждением.– пришла насмешливая волна от носителя, уловившего суть.
Именно так. Нечего было свой магнетизм напускать! Как с дварфами разберусь, да дату побега назначу — так и разложу на столе. Прочный все же. И не такое выдержит.
Наконец, с тряпицей было покончено. Я оставил ненадлежащие мысли о столе и уселся за чтение. Авось на подсказку и натолкнусь — не просто же так книгу мне "посоветовали". Чтиво оказалось на удивление стоящим — вкус у Колдуна был хорошим. Пробираться сквозь строчки было интересно и захватывающе — вместо унылого и скучного описания автор рассказывал об артефактах в виде повести, то и дело приплетая народные легенды, поверия или просто басни со слухами.