Температура
Шрифт:
Кое-как закрыться от отката успела только Тина. Да и то, только потому, что «голоса» постоянно были начеку после недавнего короткого, но очень продуктивного «общения» с «некнязем». И повторять это «общение» не собирались ни в коем случае. Фигура девочки мигнула и мгновенно перенеслась на десяток метров в сторону. Её разум укутали несколько слоёв защиты, но даже сквозь них пробивалось неприятное излучение, что давило на мозг.
Над площадью, поверх красного сияния подсветки Оплота стремительно соткались сотни широких полос тумана, из-за всё той же подсветки похожих на закатные облака. Над площадью ощутимо похолодало, а вот воздух
По постройкам внизу начали расползаться пятна белой изморози, которые распространялись всё быстрее. Скоро всю техническую площадь покрыла блестящая ледяная пелена. Одновременно лопнули несколько ромбовидных башен. Из разорванной трубы в небо ударил фонтан какой-то серой жидкости. Двухметровой толщины струя замёрзла на самом взлёте и превратилась в ледяной цилиндр, который повалился набок и разбился вдребезги.
Площадь трещала, стонала и «плакала». По бетонным пролётам поползли трещины. Обрушились несколько металлических конструкций. Торчащие стальные обломки загибались и лопались от холода. Повсюду мгновенно вырастали ледяные торосы и острые сосульки.
Внезапно всё замерло, ветер утих и наступила почти идеальная тишина. Только белая блестящая мгла внизу время от времени потрескивала. Бегущие точки монстров растворились в этой мгле, будто их никогда и не было. По крайней мере, такое ощущение складывалось если смотреть с высоты.
— Нихрена себе, — Пепел едва отдышался от последствий отката, но даже его сдавленный шёпот получился звонким из-за притихших звуков. — Я всё никак не пойму, шеф. Ты управляешь обеими стихиями, да?
— Нет никаких стихий, Пепел, — вздохнул Упрямец. — Есть перенос энергии с последующим изменением температуры объектов. Никакой разницы в какую сторону переносить.
— То-есть ты бы и сжечь всё это смог бы? А чё тогда не сжёг?
— Техника безопасности, — пожал плечами «некнязь».
— Не понял.
— Ну если по простому, то понижать температуру можно только до абсолютного нуля. Вернее, даже до абсолютного не получится моим методом, разве что до тысячных долей, но это сложная отдельная тема. А вот нагревать можно и до Планковской температуры, которая разве что в теоретической физике используется. Но такой нагрев вызовет необратимые процессы, которые дальше станут поддерживаться сами по себе, а то и усиливаться.
— Ааа… — понятливо закивал Пепел.
— Что ты акаешь? — усмехнулась Лиса. — Ты хоть понял что-нибудь?
— Что у нас очень крутой шеф.
— Подхалим.
— Склочница, — вернул ухмылку Пепел.
Стена громадного здания, что походило на один из заводов Оплота и огораживало собой дальнюю часть площади, вдруг обвалилась снизу, открыв большую прореху в виде арки сквозь которую виднелись сложные заводские агрегаты внутри. Звук обвала добрался до тоннеля где стояли мечники только через несколько секунд.
— Хотя и низкие температуры влияют на свойства некоторых материалов, — поучительно добавил Упрямец. — Что-то обретает сверхпроводимость, что-то сверхтекучесть, а вот сталь и бетон хрупкость.
Сквозь арочную прореху в далёкой стене вырвался сноп огня от мощного взрыва. Следом, словно шрапнель, вылетели массивные куски оборудования. Пол
Гигантский смерч над Оплотом всколыхнулся и начал клониться набок. С неба повалил тёмный снег. Упрямец выставил из окна руку и на ладонь упали несколько крупных чёрных песчинок. Затем с неба на площадь прилетел здоровый валун. Рухнул в замороженную башню и разворотил какое-то здание покрытое инеем.
— И отвечая на твой вопрос, рыжая, — Упрямец слегка прокашлялся. — Да, пожалуй, пора бежать. Пока нашу цель не засыпало песком по самую макушку.
Чёрная пустыня цвела огненными сполохами. Струи огня, трассера крупнокалиберных пуль, яркие полосы пламенных клинков. Взрывы, выстрелы, крики.
Армия Империи отступала.
Последние мечники едва успевали запрыгивать на отходящие вездеходы. Тяжёлые пулемёты и легкие орудия на надстройках просто не могли сдержать натиск пустынных псов, которые бесконечным потоком наседали на убегающих. Тысячи мечников запускали фаерболы и струи огня прямо с крыш едущих машин, но всё это тонуло в копошащейся стене тёмных тел.
Сехмет наблюдала за бегством с высоты дальнего бархана. Наблюдала со спокойствием свойственным только императорским особам. Лицам с особой властью. Наблюдала и никак не могла вспомнить своё настоящее имя, которое родители дали ей сразу после рождения. Она помнила сотни больших сражений, тысячи боевых операций. Но не могла вспомнить имя маленькой девочки с большими наивными глазами. Кажется, что она всегда была одним из богов Пантеона — людей без детства, родственников и друзей. Людей вечно решающих проблемы, которые постоянно сыпятся на человечество, словно из рога изобилия.
Раньше она напрочь не понимала почему некоторые так или иначе, рано или поздно уходят в Совет Пантеона — сообщество бывших богов уставших от одиночества.
Сехмет взглянула в небо. Где-то там, за голубой далью, по орбите нарезает бесконечные круги самый навороченный фрегат Земли. Корабль упакованный в броню и оружие, как младенец в родительскую любовь. С самым совершенным из всех возможных КРО (куб разума оптический) — штуке, что позволяет хранить большое количество матриц одновременно. Разум в нём никогда не остаются наедине с самим собой. Собственно, именно из-за этого некоторые личности бесследно растворяются внутри. Да и как это «соединение душ» вообще влияет на когнитивные способности отдельного индивида так до конца и не прояснилось. Совет стал чем-то вроде мифического рая — все надеются туда попасть, но делают всё возможное чтобы это произошло как можно позже. Поэтому и функции Совет Пантеона имел чисто рекомендательные.
На самом деле на орбите были сразу три похожих фрегата. Один для непосредственного использования Советом, один запасной на случай непредвиденных ситуаций и один для проверки и отладки новых технологий, вроде двигателя способного разогнаться до скорости близкой к световой. Проекты последнего пришлось временно заморозить из-за пришествия стигмы. Впрочем, как говаривал один упрямый пройдоха, нет ничего вечного, а значит временно абсолютно всё, или как-то так.
Покашливание за спиной вернуло Сехмет на грешную землю. Императрица недовольно оглянулась через плечо и помощник сразу же подавился очередным приступом кашля, даже лицо посерело.