Температура
Шрифт:
— Не будет никакого «снова», — устало пояснил Упрямец. — Стигма не просто вирус или пакет нанитов, она что-то среднее. Она целенаправлено обучается, а не повторяет заранее заданную программу или случайно мутирует. По сути бурая жижа всего лишь строительный материал с функцией внутренней памяти и лютой способностью к перекачке энергии. Это если совсем уж упростить. Однако, она увеличивается в объёме и приобретает новые свойства, как наши системы ИИ. Каждая нейросеть использует общие методы обучения, но учится по своему собственному плану и опыту. А ещё имеет чёткий предел развития.
—
— И один раз сделав вывод — искин не повторяет ошибок.
— Однако некоторые части ядра продолжают агрессию.
— Как и Ли-Че-Шесть, который «валит» мечников в парке аттракционов. Это частности. Они защищают свою территорию.
— Не лучше ли их уничтожить?
— Нет! Наша модификация стигмы защищает Землю!
— Какая ещё «наша» модификация?
— Земная. Или ты думаешь те, кто способен создать такую систему, а она точно не сама по себе вылупилась, разродились только одной штукой? Скорее всего во вселенной рассыпаны тысячи капсул с похожей хренью.
— И что нам теперь делать, как обезопасится от новых вторжений?
— Никак. Но Земля уже инфицирована. Стигма тут поселилась, пустила корни и даже успела развалиться. И теперь у нас есть защитник. Все эти куски ядра они как маяк — внимание эта планета уже занята. К тому же они уже выяснили, что объединяться в один большой кластер совсем не стоит.
— То-есть как это маяк? Они сигнализируют хозяевам?
— Ты же чувствуешь напряжение чужой стигмы перед атакой? Значит связь между отдельными кусочками существует. Думаю, чем больше кусочек, тем сильнее и дальше связь.
— А эти, которые создали стигму, они что тупые, не знали, что так будет? Это же должны быть какие-то демиурги уровня богов. И такой эпичный провал. Да и зачем она тут вообще, следом за ней придут хозяева?
— У меня нет всех ответов, Львица, — покачал головой Упрямец. — Но пока мы не разберёмся наверняка, части ядра стоит оберегать. Именно они наша страховка от повторного вторжения. Они хранят память роя, его просчёты и ошибки.
— Теперь я их ещё и охранять должна?
— Как минимум — не трогать. Мы всё равно не сможем вычистить всё. Слишком мала критическая масса.
— Не поняла на счёт массы.
— Для того чтобы стигма начала работать должно собраться минимальное количество, так называемая критическая масса. Ниже этого уровня это просто ядовитая мастика. Ты же вкалываешь новеньким соискателям на стигматы определённую дозу? Если ниже они просто умирают? Дай-ка угадаю… ммм… Чуть меньше пяти миллилитров.
— Четыре и семь десятых, — призналась императрица. — Ты это на пальцах высчитал? Вот так просто сидя на диване?
— Это не так сложно. Короче, без управляющих ядер, которые уже развились и транслируют в эфир информацию, клякса в четыре и семь миллилитра начнёт всё с самого начала, как тогда.
От этого «тогда» Сехмет зябко передёрнула плечами. Это «тогда» стоило Земле миллиардов жизней, а Пантеону многих братьев.
— Каждые пять-семь тысяч лет человечество падает в бездну, — вкрадчиво произнесла императрица. — В этот раз, казалось, мы поднимемся выше, но тут Стигма. Такое чувство, что нам просто запрещено превышать определённый технический
— Это рабочая теория. Она подтверждается наблюдениями и лучшей никто не придумал. Кстати, а у тебя сколько человек полегло во время клинических испытаний пока ты выяснила дозу?
— Пять сотен подопытных.
— Ну, не так уж много.
— Это только те, что скончались. Калек я считаю выжившими.
— Хе-хе-хе, хе-хе, — как-то грустно рассмеялся Упрямец потирая лоб. — Ах Сехмет, великая и мудрая хранительница и защитница овечества. Печально, что овцы всегда до ужаса боятся волка, хотя больше всего овец съедает как раз пастух со своими верными псами.
— Вообще-то до моего вмешательства умирали миллионы, — поучительно заявила императрица.
— Перерождались, — поправил её Упрямец. — Повторю то, что говорил тебе сотню лет назад. Не нужно сражаться с ней, она не захватывает нас, она с нами ассимилируется. Мы теперь новый вид. Может это именно тот случай когда мы наконец-то превысим технический уровень.
— Ладно, на данном этапе ты меня убедил. Тогда вернёмся к нашему маленькому секрету…
— Ты не оставишь меня в покое, да?
— Это вопрос всеобщей безопасности, а ты всегда штурмуешь устои.
— Сех, я же сказал, от меня секрет никто не узнает, разве моего слова мало?
— Для меня достаточно, но есть ещё Совет Пантеона.
— Почему каждый раз как пахнет вкусняшками я слышу это словосочетание, а как какие-то проблемы от них ни слуху ни духу? — Упрямец взглянул в потолок.
В центре потолочного купола красовался большой светильник стилизованный под глаз со множеством зрачков. Зрачки чуть заметно сдвинулись концентрируясь на диване с сидящим человеком. В голове «некнязя» сам собой сформировался мыслеобраз сотни людских фигур со звериными головами. «Мы тебе не враги» — зашумел в ушах многоголосый гул-шёпот.
— Они нам не враги, — повторила за гулом Сехмет.
— Знаю, что не враги, — взмахнул рукой Упрямец, будто отгоняет наглую муху. — Ладно, слушай. Два раза повторять не буду. Нет никакого секрета. Суть моей манипуляции со стигмой это не умение или навык. Это образ мышления. Специфика действия разума. Понятно?
— Нет, — скептично отозвалась Сехмет.
— Ты используешь внутреннюю силу стигмы чтобы менять температуру в заданной области. Я просто открываю врата для энергии. Работаю не с самой энергией, а с временными интервалами. Проблема в том, что нельзя регулировать скорость реакции и количество энергии. Можно только открыть или закрыть дверь. Чуть замешкаешься и процесс станет необратимым.
— Ты можешь научить кого-то этому?
— Теоретически, — пожал плечами Упрямец. — Но уже обученные стигмеры не подходят. Они тренируют совсем другие принципы. И обучение будет долгим, без явных успехов что заметны сразу. Твои мечники собирают дождевую воду. Я копаю колодец. Им вода доступна сразу как они сложат ладони лодочкой. Копать же, долго и трудно, и совсем не факт, что внизу обнаружится водоносный слой. Я узнаю об этом только прокопав достаточно глубоко.