Темный Страж
Шрифт:
Я отдернула занавески балдахина.
Здесь никого не было. Ни музыки, ни света. Я была посреди темной комнаты, и дрожала, в полном одиночестве.
Но все было таким реальным. Провела руками по своему телу, желая, чтобы это были его руки. Закрыла глаза и задрожала от стыда.
Я не должна была его хотеть.
Не так сильно, как хотело мое подсознание. Должно быть, это была магия. Потрясла головой, пытаясь избавиться от этого наваждения. Это были его тени, они проникали в мой разум и создавали такие сны.
Точно, так и есть.
Я
Его здесь не было. Его магии тоже. Я рухнула на пол своей спальни.
Мне все это приснилось.
Глава 13 ~ Если бы я могла сломить его
Розалин
Когда мне наконец удалось вытащить себя из постели, я была в ужасном состоянии. Не в силах перестать думать о Кересе, снова и снова вспоминала тот сон. Он казался таким реальным, будто был воспоминанием, затерявшимся где-то в глубине моей памяти и, наконец, вырвавшееся из клетки, разрывая саму суть моей души.
Он вложил это мне в голову? Такое вообще возможно?
Щеки запылали при одной мысли о том, что он мог управлять моими снами. Я слишком мало знала о магии Фейри, чтобы исключить такую возможность, и не была уверена, что хватит смелости, чтобы спросить напрямую. Сидеть напротив него за завтраком, пытаясь забыть то, как золотые цепочки ниспадали по каждой линии его безупречного тела, будет испытанием.
Я была готова с самого рассвета, одновременно нетерпеливая и благодарная за то, что Керес не пришел за мной, сопровождать на завтрак. Не уверена, что вообще открыла бы дверь, если бы он постучал. Когда у меня появилась свободная минута, выскользнула из комнаты и направилась по коридору в столовую.
Он уже ждал меня, опустив глаза. Скользнула на свое место, прежде чем он удосужился поднять взгляд. На его лице было странное выражение. То, которого раньше не видела. Что-то вроде смеси замешательства и раздражения. Я быстро отвела глаза, не в силах выдержать зрительный контакт. Это были те же глаза, что и во сне. Хотя тогда они, надо признать, смотрели на меня куда теплее, чем сейчас.
Он ничего не сказал. Призвав свой обычный завтрак, и начал молча есть. Но я была как на иголках. Каждый мой вздох был напряженным, потому что его молчание тянулось слишком долго. Пыталась вспомнить, о чем мы говорили за ужином накануне вечером. Между нами произошла ссора, но всю ее смыло тем проклятым сном.
Прочистила горло, собираясь спросить, как прошел его вечер, когда наконец заметила, что он на себя надел. Я застыла, рот приоткрылся, а последние крохи храбрости испарились.
Его камзол, как и прочие, имел глубокий вырез, обнажающий грудь до пупка. Но то, что было на груди, заставило меня оцепенеть. Украшение из золотых пластин, соединенных цепочками в виде ребер.
Все мое тело начало дрожать от воспоминаний о сне. От того, как его тонкие пальцы касались моей чувствительной кожи. От тепла его тела между моими бедрами,
Я не могла оставаться в той комнате.
Не могла быть там с ним.
Это было нереально. Это был сон. Мне нужно было, чтобы это оказалось сном.
В тот же миг выскочила из столовой, не обращая внимания на растерянное выражение его лица.
Может быть, все это — Дом Привратника, проклятие, жертва, ничего не значило для него. Но для меня значило все. Это, вероятно, были последние дни моей жизни. Поэтому, как бы я ни старалась не думать о сне, не могла перестать думать и о проклятии.
Снова и снова перечитывала тот клочок бумаги, который нашла вложенным в конец книги на древнем языке Фейри, вдумываясь в каждое слово. В ящике туалетного столика обнаружила несколько листов бумаги для писем. На одной из полок у двери стояли перо и чернильница. С их помощью начала делать заметки. Сначала почерк был аккуратным, пока все не начало складываться воедино разом.
Кто написал ту записку?
Скорее всего, Керес. Но это мог быть и другой Темный Фейри. Упоминание Королевы Ведьм совпадало с тем, что говорил Керес, что я нахожусь здесь из-за уступок, сделанных людьми после Войн с Фейри.
Но могло ли быть что-то еще? Был ли это договор? Или наказание?
Тот, кто написал записку, не хотел подвергать девушек той же участи, что постигла его возлюбленную, но невозможно было понять, какой была ее судьба.
Вглядывалась в слова, надеясь всем сердцем, что это был не Керес. Сейчас мне не нужна была причина жалеть его. Особенно, когда уже начинала сомневаться во всем, что мне было известно о Темных Фейри. На самом деле я вообще не могла позволить себе чувствовать к нему что-либо. И утрата, так похожая на мою собственную, делала его гневные слова прошлым вечером еще более реальными.
Я считала его чудовищем с мрачными намерениями, когда он, возможно, просто терпел наказание.
Упоминание о том, что он защитил сорок три девушки, вызвало слезы на моих глазах. Если каждые пять лет новую девушку отправляли в Неблагой Двор, это значило, что тот, кто писал эту записку, терпел свое наказание не меньше двухсот пятнадцати лет. А, скорее всего, дольше.
Войны с Фейри закончились более пятисот лет назад. И, судя по пожелтевшей от времени бумаги, эта записка была сделана давно. Очень давно.
Откинулась на спинку кресла. Вполне возможно, что Кересу более пятисот лет. Фейри были бессмертными. Их можно было убить. Но если эта участь их не постигала, они жили вечно. Я дала этой мысли осесть в голове, и по моему позвоночнику пробежала дрожь.
Сколько же лет Кересу на самом деле?
Я попыталась снова вытолкнуть его из головы, но это становилось все труднее.
Что имелось в виду под словами их лица навеки запечатлены? Меня передернуло, и мысли сразу вернулись к комнате с портретами. Их там было так много. Гораздо больше сорока трех, и более половины выглядели как темные силуэты.