Темный рыцарь Хэллоуина
Шрифт:
Я смотрю на экран, чтобы увидеть, собирается ли она ответить или даже прочитать его.
— Она, вероятно, слишком занята, прыгая на члене Себа, чтобы ответить, — бормочет Эмми, правильно угадывая, кому я пишу.
Задыхаясь от смеха, я положила свой телефон на комод.
— Такое количество секса не может быть здоровым.
— Говорит девственница.
— Это богато. Сколько парней у тебя было с тех пор, как ты начала учиться в Найтс-Ридж?
— Недостаточно, это чертовски точно, — жалуется
— Ну, сегодняшняя ночь для этого, принцесса Рэмси. — Она бросает мне смертельный взгляд над ее бутылкой, и я не могу не смеяться.
Дверной звонок снова шумит на весь дом. — Пицца! Я сейчас вернусь. Никуда не ходи и не ищи костюмы. Ты долна дождаться Стеллу.
Она закатывает на меня глаза, надевая скучающее лицо, но это все не правда. Я знаю, что она взволнована тем, что сегодня вечером может произойти, глубоко, глубоко внутри. Я просто надеюсь, что все мои слова о том, насколько потрясающей будет эта вечеринка, не провалятся и не заставят меня выглядеть полной идиоткой.
Мчась вниз по лестнице, я хватаю коробки с пиццей у курьера, аромат томатного соуса и сыра заставляет мой желудок громко рычать, до того, как звуки голосов из задней части дома доносятся до меня и, к счастью, заглушая его.
— Посмотри, кого кошка притащила, — говорю я, обхватив рукой плечо Стеллы и почти вытащив ее из объятий ее парня.
— Эй, — жалуется он, оттягивая ее назад. — Я не закончил.
— Остынь, Папатонис, — шиплю я, чувствуя себя храброй. — У тебя она была весь день. Теперь она моя.
— Его брови поднимаются от того, что я противостояла ему в ответ, когда в прошлом я бы только отступила.
Да, получи это, засранец.
Моя грудь раздувается от гордости. Стелла просто смеется. Обхватив рукой мое плечо, она быстро поцеловала Себа в губы и вышла из его захвата.
— Увидимся позже, парень.
Уводя ее от ее собственнической задницы, мы направляемся к лестнице, оставляя его идти и найти моего брата в его логове греха, так же известном как наш подвал.
— Давай, Эм ждет. Я сказала ей, что она не может видеть костюмы, пока ты не будешь здесь.
Вместе мы поднимаемся по лестнице направляясь к нашему нахальному другу.
— Наконец то, мы не думали, что он выпустит тебя из своего поля зрения, — говорит Эмми в ту секунду, когда мы присоединяемся к ней, все еще там, где она лежала на моей кровати. Бутылка ее розового напитка в руке почти пуста.
Она стреляет в меня понимающим взглядом, потому что по состоянию сексуального состояния волос Стеллы нетрудно догадаться, что мы обе были правы в том, что сделало ее и Себа такими опоздавшими.
***
— Я не могу поверить, что вы втянули меня в это. Я не
Я стою в дверях ванной комнаты в такой же куртке, но я объединила свою с юбкой шестидесятых годов с аппликацией собаки на ней. Широкая улыбка наклеивается на мои губы, когда я смотрю, как две мои девочки наносят последние штрихи своего макияжа и осушают бутылку водки, которую Эмми спрятала в своей сумке. Она даже не дала мне шанса достать из моего собственного тайника.
Она может вести себя очень дерзко, но внутри этой девушки золотое сердце. Она могла бы вытащить это в ту секунду, когда она оказалась и здесь и отказаться от глупых розовых напитков, которые я купила — которые, как теперь знают, они соответствуют нашим нарядам — но она этого не сделала. Она так же носит мою дизайнерскую версию наших розовых женских курток.
— О, заткнись, — огрызается Стелла. — Ты выглядишь горячо. И твоя задница в этих леггинсах безумна. Ребята не смогут удержать свои руки от тебя.
— Если ты говоришь о парнях внизу, то им лучше держать свои чертовы руки при себе. Я бы не стала трахаться с ними.
Я заглушаю смех. — Я не уверена, что кто-то из них достаточно храбрый. Они могут попытаться выглядеть страшно, но они куча кисок, — говорю я им, делая шаткий шаг вперед. Черт возьми, этот розовый напиток мог быть красивым, но он был сильнее, чем я ожидала.
— Не позволяй им слышать, как ты это говоришь, — бормочет Стелла.
— Я не заинтересована в них.
— Такая жалость, потому что Те— Эмми хлопает рукой по рту Стеллы, отсекая все, что она собиралась сказать.
— Читай по мои губам, Дукас. Тео, гребанный, Чирилло нигде не приближается ко мне. Он хер, и я могу заверить вас, что он не заинтересован ни в чем, кроме как быть болью в моей гребанной заднице.
— Боль хороша, Эмм.
— Иисус. Идем? — говорит Эмми, повернувшись ко мне, умоляя, чтобы ее спасли.
— Да! Я так взволнована, — визжу я, бабочки взрываются в моем животе.
Очевидно, что ребята уже ждут нас в ту секунду, как мы открываем дверь, потому что их глубокие грохочущие голоса всплывают к нам.
Я смотрю на девушек по обе стороны от меня, одетые в обтягивающие леггинсы — они в упор отказались от варианта юбки, не могу сказать, что я была удивлена — их крошечные укороченные топы и розовые куртки.
Да, ребята потеряют свое дерьмо.
В ту секунду, когда они появляются в моем видении внизу лестницы, у меня перехватывает дыхание. Меня определенно не привлекают они, но, черт возьми, они выглядят безумно прямо сейчас.
— Ого, — выдыхает Стелла, в то время как Эмми задыхается, — святое дерьмо.