Тёмный призыв
Шрифт:
Маг вернулся к осмотру тела, коснулся пальцами раны, собрав кровь и белый порошок. Шаун скривился, когда напарник медленно провёл языком по пальцам. Нет, к такому он никогда не привыкнет. Полезная, но омерзительная привычка.
— Хотел бы я знать, что это за белый порошок, — Шаун наклонился над телом, следом за магом.
— Знак опасности. Ощущается так. И жертва не была пьяна, как прошлые, но скорее одурманена. Чувствую знакомый привкус — остаёшься в сознании, а чувства притупляются, — сегодня Стефан был непривычно разговорчив.
Про сладковатый приятный привкус крови он
Пришло время считать последние воспоминания жертвы.
— Переворачивай! — скомандовал Энвар и поморщился, обычно лицевая часть тела не сулила ничего приятного.
Григор и другой страж выполнили приказ, аккуратно прислонив труп обратно к воротам. Сделали они это легко, вероятно, Григор справился бы и один. Стефан замер, но ничего не сказал, потому что нельзя было тратить ни минуты. Он быстро наложил пальцы на глаза молодого мужчины, закрыв их и подключился к потоку.
Полутёмное помещение. Комната, освещённая лишь неясным светом. Внезапно возникающий яркий свет откуда-то сверху. Отчаянье, острое нежелание умирать и голоса:
— Свети. Не вижу.
Отчего-то картинка непривычно яркая и длительная для последних воспоминании. Усиление света раскрыло тени по углам комнаты, которая показалась принадлежащей скорее даме, чем мужчине — много кружев, украшений, зеркал разных размеров. Слишком много зеркал. Боль в спине отвлекла от потока мыслей. Двое над телом, продолжали возиться со светом.
Стефана погружало всё глубже в этот поток чужого, пугающего мира. Со стороны казалось, что он застыл с вытянутой рукой, пальцы которой были расположены на глазах жертвы. Дознаватель ждал и внимательно следил, как меняется лицо мага, становясь бледнее обычного, искажаясь гримасой, так напоминающей маску смерти, застывшую на лице трупа.
— Я взял другую пропорцию, — сообщил молодой голос над телом. — Поможет сохранить осознанность.
Комната в зеркалах раскачивалась, а взгляд концентрировался на одном круглом и тёмном, где мерещились клубы тумана и фиолетово-сиреневые всполохи. Показалось даже, что круглое оплывшее лицо с холодными глазами, режущими льдом, выплывает из тумана вместе с белыми трепещущими ростками, скорее похожими на червей, чем на растение. Отростки удлинялись, двигались к смотрящему, закладывая крутые круги по комнате. От этого становилось страшнее, боль в спине раздирала сознание на части. А белые нити коснулись спины в рваном ритме. Сквозь сумрак угасающих мыслей прорывался женский скулящий плач, наполненный ужасом и безнадёжностью. Хуже быть не может.
Маг не сразу понял, что больше не видит комнаты, не чувствует чужих мыслей и горестей. Отшатнуло от тела, носом пошла кровь. Мерзостный озноб прошёл по спине. Мозг на огромной скорости систематизировал информацию.
— Стеф, — позвал тихо дознаватель.
— Нормально, — бросил маг, ему требовалось немного времени, чтобы до конца прийти в себя.
— У тебя кровь.
— Знаю, — рукой отёр кровь. — Крепкий парень, Ланс Улф. Долго мучился, а может и они как-то смогли удержать
— Ланс? — брови Шауна взлетели вверх, показывая крайнюю степень удивления.
Маг смотрел на тело молодого красивого блондина, мечту всех дам из кондитерской столицы. Землистого цвета лицо искажено знаком смерти от Дивного бога — оттянутый к уху угол рта, дорожки синих сосудов под кожей. Вряд ли такого могла оценить скучающая горожанка. Стефан вспомнил, что сам был почти таким полумёртвым Лансом. И только Вельда вдохнула в него жизнь — его Огонёк, спасший от участи, которая страшнее смерти, а затем и от самой смерти.
— История с Бэлис.
— Пропавшая жена, помню.
— Они любовники и собирались отдохнуть в пригороде. Но, похоже, попали в историю. Перед смертью Ланс видел портал и Тарвита.
— Им удалось сделать портал?
— В зеркале и это странно. Некроманту не хватило умений и силы. Зеркало усиливает чары, но работает иначе.
— А Тарвит?
— Он по ту сторону. Либо хотят вытащить его, либо Тарвит управляет их действиями. Остаётся вопрос с кровью. Где они берут кровь Фолгандов?
Вопрос был задан скорее самому себе, чем дознавателю, потому то Шаун точно не мог знать ответа. В стандартной схеме осмотра места преступления не хватало последнего шага, поэтому Стефан достал кинжал из высокого сапога и полоснул по ладони. Капли крови медленно падали на землю, просачиваясь глубже и глубже. Глаза мага закатились под веки, раскрывая возможности особого зрения.
Из сумрака тенью выехала телега. Высокая широкоплечая фигура первой коснулась земли, подняла из телеги нечто бесформенное, что с трудом можно было считать человеческим телом. Второй остался сидеть на месте возницы. Неясные скрещенные тени на воротах. Ловко запрыгнув обратно в телегу, высокий махнул рукой, и повозка тронулась в сторону пригорода.
На мага навалилась пустота, земля молчала о большем, выпотрошенная дурной магией. Некромант вычистил силу, до которой смог дотянуться. Кольца, запечатывающие сделку, неприятно зудели. Всё, к чему прикасается некромант, становится мёртвым. Порезанная рука ныла, слишком сильно надавил, когда полоснул кинжалом. В задумчивости, инстинктивно, Стефан прильнул губами к ране. Во рту сделалось солоно, знакомый приятный вкус взорвал сознание. Кровь Фолгандов.
— Так вот, как они…, - нашёл взглядом Шауна. — Один из преступников — Фолганд.
— Разве есть другие кроме лорда и тебя?
Дознаватель задавал вопросы, а сам руководил младшими служащими и стражниками. Труп начинали грузить на телегу, чтобы везти в управу.
— Предположительно, может быть. У отца была сестра, которая сбежала на север с кем-то из почитателей Дивного бога.
— Тогда всё сходится, — Шаун почувствовал, что устал удивляться. — Кровь у них есть. Только, как ты понял?
— Вторая кровь на трупе. Сравнил со своей. И используют они кровь иначе. Поэтому эксперименты с телами. Не представляю, как узнать имя. На ответы со всех дальних земель уйдёт слишком много времени. Да и что у них спрашивать. Не жила ли в городе некая Летина? Фамилию она наверняка сменила.