Тёмный призыв

Осипова Иванна

Пока Стефан добирался до самих заключённых, у него было время подумать. Поэтому, преодолев все препятствия, он сразу направился к начальнику тюрьмы. Один из стражников проводил в кабинет, сам постучал в дверь:

— Господин Бескит, к вам младший лорд Стефан Фолганд.

В уже приоткрытую дверь Стефан увидел, как лысеющий, невысокий человек подпрыгнул на стуле, отбрасывая перо, которым только что старательно выводил буквы в мятых бумагах.

— Проходите, милорд, проходите.

Он соскочил с места и стремительно подбежал к входившему в кабинет Стефану, одновременно пытаясь поклониться и пожать руку.

Магу он показался странным и немного нелепым. Сразу перейдя к делу, Фолганд показал бумагу от лорда.

— Сколько сейчас у вас находится заключённых по делу о жрецах-еретиках?

— Двенадцать человек, милорд.

Восстановив в памяти некоторые обстоятельства и факты, Стефан прикинул, что основной костяк культа весь здесь. Несколько боевых жрецов казнили за убийства горожан. Так же были казнены двое жрецов-лекарей, принимавших непосредственное участие в ритуалах, именно они мучили младшего Фолганда. Шептунов Рюта Тарвита просто разогнали и лишили сана.

— Прежде, чем я поговорю с ними, скажите, кто-нибудь посещал заключённых за два года?

— Позвольте, проверю по книге.

Суетливо начальник Бескит достал толстенный том в кожаном переплёте, нашёл нужную страницу, где начинались записи на год вынесения приговора. Он долго водил пальцем по страницам, хотя записей оказалось немного. Стефан терпеливо ждал, мысленно составляя план будущего допроса.

— Простите, но никто не приходил к этим заключённым, — лицо Бескита выражало сожаление, что ничем не смог помочь брату землевладельца. — Если желаете, поговорите с ними, но следствие окончено и не представляю…

— Поговорю, — Стефан прервал речь начальника тюрьмы, давая понять, что следует заняться делом.

Для сопровождения ему выделили одного из стражников. Вместе они спустились на несколько лестничных маршей вниз, прошли по галерее с низкими арками.

— Жрецы-еретики в этой части подземелья, — пояснил стражник, когда они вышли на свободное пространство.

Вдоль стен Стефан рассмотрел ниши, огороженные толстой решёткой. Тусклый свет факелов освещал влажные стены. Картина показалась Стефану безрадостной и неприятной. Заслужили ли эти люди подобной участи, даже маг не мог ответить однозначно, руководствуясь лишь мыслью, что без таких жрецов на свободе Фолганд стал, определённо, безопаснее.

Оставшись у входа на лестницу, стражник присел на ступеньку, всем своим видом демонстрируя, что дальше дело дознавателя, но вслед магу всё же буркнул пару слов.

— Вы это, если что, зовите.

Стефан усмехнулся, вот что ему точно не понадобится, так это подобная помощь. На обычных заключённых ему точно хватит силы стихий, несмотря на некоторые проблемы с видениями Рюта Тарвита, высасывающими магию.

Из ближайшей ниши донеслись шорохи. Стефан постарался придать лицу наиболее суровое выражение. Когда-то ему не нужно было и стараться, чтобы люди разбегались от него и обходили стороной. Недолгий срок семейной жизни смягчил черты, а избавление от исполнения сделки изменило взгляд, сделав его более тёплым и открытым. Осталась только почти неуловимая несогласованность в лице, и очень редкие судорожные движения губ, когда эмоции захватывали мага, но второе Стефан умел контролировать и не доводить до пика.

— Подойдите к решётке, — негромко, но твёрдо приказал маг.

Четыре, вначале нечёткие,

фигуры показались из темноты, где Стефан их заметил благодаря зрению мага, но ему необходимо было видеть глаза допрашиваемых. Худые, с серыми лицами, одетые в одинаковые простые рубахи и штаны — заключённые настороженно смотрели на того, кто внезапно спустился к ним из внешнего мира.

Кто-то узнал мага и отпрянул назад, во тьму. Остальные ждали.

— Я не буду ничего вам обещать или вселять надежду, — прямо начал разговор Стефан. — Но я помню, кто и какую роль играл при Рюте Тарвите, очень хорошо помню, — он голосом выделил последние слова, показывая, что никогда не забудет о происходящем в крипте в течение тринадцати лет. — Но я могу поговорить с братом о смягчении наказания. Ваша вина меньше вины казнённых за преступления ревнителей лика.

— И что ты хочешь от нас, маг? — с долей иронии сказал кто-то. — Что могут знать подвальные крысы, два года не видевшие солнца?

Голос раздался со стороны другой камеры, где, вероятно, слышали разговор.

— Кто это сказал?!

Резко развернувшись на звук, Стефан заглянул вглубь тёмной ниши. В тишине слышалось только, как капает вода, и потрескивают факелы. Никто не вышел и не отозвался.

— Повторяю, — он вновь усилил голос и нахмурился — чужая ирония не тронула его, но игру необходимо вести до конца. — Кто это сказал? Я не привык разговаривать с пустотой.

Короткий шёпоток во тьме, и к решётке вышел мужчина лет сорока. В отличие от своих собратьев по заключению, он стоял прямо, расправив плечи. Выглядел заключённый не таким опустившимся и потрёпанным. Стефан подошёл ближе и прямо посмотрел в глаза заключённому.

Этого человека он помнил плохо, а значит участие в ритуалах тот, скорее всего, принимал редко, ничем напрямую плохим не выделился среди прочих жрецов и их помощников. До действа в крипте, когда жрецы полностью закрывались плащами, Стефан успевал рассмотреть и запомнить каждого. Да и в промежутках между сделкой, бывая у Тарвита, наблюдал за членами культа.

Взгляда мужчина не отвёл, чем сразу Стефану приглянулся. Было в нём какое-то внутреннее достоинство и стержень, а такое Фолганд ценил в людях. Мужчина держался, пытался сохранить себя и в условиях тюрьмы.

Одобрительно кивнув, Фолганд спросил:

— Как вы попали к Тарвиту?

— Какая разница, — человек не опускал глаз, устало пожал плечами. — Моя история не может быть интересна такому родовитому господину, как брат землевладельца.

Печальная ирония вновь померещилась Стефану в словах мужчины. Становилось всё интереснее.

— Ваша история может быть интересна дознавателю на следствии, которым я являюсь, — он ответил точно с такой же интонацией.

— Маг на следствии, — человек усмехнулся, но весьма доброжелательно. — Как причудливо. Хорошо, времени у меня много, почему бы не почесать языками. Всё развлечение.

К этому времени остальные заключённые разошлись по темным углам, потеряв интерес к разговору. Мало кого могли заинтересовать слова мага, который наверняка ненавидит бывших жрецов культа. Почти все из них знали, что Рют Тарвит делал с Фолгандом в крипте. Ничего хорошего нельзя ждать от сорокадневной жертвы, имеющей теперь власть над ними. Тем более, хорошего не жди от мага, этот точно жестоко отомстит.