Темный прилив

Кеннеди Уильям

Билл тщательно взвесил каждое слово, прежде чем задать вопрос:

— Ты думаешь, это был несчастный случай?

Дженни отшатнулась от него.

— Конечно, — ответила она рассерженно, как будто вопрос Билла чем-то задел ее и даже оскорбил. — Говард все делал правильно, чтобы достать его из воды. Он сказал мне, что собирается отдать его в руки полиции.

Билл примиряюще произнес:

— Я тоже думал об этом. Мы с Говардом были не так уж близки. Но я считал, что знаю его характер. Честно говоря, я не удивился, когда он

решил взять на себя командование. Это в его натуре. Правда, когда дело доходило до настоящей драки, Говард никогда не был кровожадным. Хотя, конечно, он мог сильно измениться с тех пор.

Говард позвал Билла в рубку. Когда они с Дженни вернулись туда, Мэрилин кормила мужа сандвичами.

— Принимай вахту! — произнес Говард с набитым ртом. — Курс три-четыре-ноль. — Он показал на компас. — Я думаю, что так мы быстренько домчимся до дома.

Он посмотрел на море, волны, на паруса и остался доволен.

— Выдерживай строго курс, и все будет в порядке. Займемся теперь другими проблемами. Стива нет, но девчонка осталась. Она и есть главная наша головная боль. Деньги тоже здесь, и это означает, что все мы замешаны в деле. Мы — потенциальные свидетели.

— Я знаю.

— Надо как следует продумать ситуацию. И обсудить.

— Отложим до утра. Я не готов.

— Хорошо, — согласился Говард. — Времени у нас достаточно. Ветер слабый, какой-нибудь сюрприз не предвидится. Хочешь выспаться, Билл? Я отстою первую вахту.

— Все разговоры с утра, — обрадовалась Мэрилин.

Билл позвал с собой в каюту Дженни, но та отказалась.

— Я спущусь попозже. После захода солнца.

Билл нырнул в люк. Мэрилин снова подошла к Синди. Девушка доверилась ей, и Мэрилин надеялась вызвать ее на еще большую откровенность.

Дженни и Говард остались вдвоем возле штурвала.

— Я не виню тебя за то, что случилось сегодня, — сказала Дженни.

— Спасибо. — Говард был признателен ей за поддержку. — Я чувствовал себя так, будто я совершил что-то ужасное. На самом деле я действовал по всем правилам. Я сожалею, что… он погиб. Но это целиком его вина. Ничего бы не произошло, если б он не захватил нас как пленников.

Краски заката постепенно поблекли. Темнота сгущалась.

— Я подсчитала все катушки в кофре, — тихо сказала Дженни.

Говард вздрогнул.

— Их двадцать. Все одинаковые по размеру и по весу. Я думаю, что в каждой из них боны на сто тысяч долларов.

Он присвистнул.

— Два миллиона!

— Думаю, да!

СРЕДА

39

Он тонул, бешено барахтаясь в волнах, стараясь удержать лицо на поверхности. Белоснежный борт яхты был совсем рядом, всего в нескольких футах. Но он не мог достичь его. Он плыл, выбиваясь из сил, но не двигался с места.

Дженни сидела у борта в открытом летнем платье из белого хлопка. Она смотрела на него с интересом, но не пыталась помочь.

Если б она наклонилась и протянула руку, он бы схватился за нее.

Он пытался выкрикнуть ее имя. Но голос не повиновался ему. Дженни, казалось, не догадывалась, что он тонет. Или это ее не заботило. Он яростно бил по воде руками. Но вокруг была не вода. Его отчаянные всплески долетали до ангельски чистого борта яхты, и капли крови стекали по белоснежному боку, оставляя алые следы. Это была кровь. Он тонул в крови. А Дженни и не пыталась спасти его. Наверное, из-за платья. Она не хотела запачкать белое платье в крови.

— Дж-е-ен-ни!

Билл вскочил и уставился невидящими глазами в темноту. Он был в своей каюте. Он задыхался. По груди стекал пот.

— Господи! — Он нащупал в темноте деревянную переборку и немного успокоился. — Господи!

Постепенно окружающие предметы стали проявляться во мраке. Море в круглом отверстии иллюминатора слегка светилось. Билл поднес к глазам наручные часы со светящимся циферблатом. Половина первого. Он проспал почти четыре часа. Билл спустил ноги с койки, нашарил ботинки, открыл дверь и вышел на палубу. Дженни дремала на скамейке в салоне. Он подошел, осторожно поцеловал ее. Она не проснулась. Мэрилин, уронив голову на штурманский столик, тоже была в забытьи. Билл тихо прошел к трапу и поднялся на палубу.

Говард прикорнул на низенькой скамеечке позади рулевого колеса, изредка незаметным движением пальцев чуть подправляя курс.

— Доброе утро, — шутливо приветствовал он Билла. — Хорошо вздремнул?

— Прости, что так надолго оставил тебя одного.

— Дамы разделили со мной компанию. Я пробыл в одиночестве не больше часа. — Он посмотрел на небо, где мерцали тысячи звезд. — Неплохо в такую ночь побыть наедине с самим собой. Взгляни-ка на небо!

Билл огляделся по сторонам.

— Где Синди?

— Отнесла себе на бак одеяло. Она, видимо, решила соблюдать дистанцию.

Несколько минут они молча смотрели на звезды.

— Настоящая южная ночь! — сказал Говард. — Гладкое тихое море. Прекрасная видимость. Управлять яхтой можно одним пальцем.

Говард тут же продемонстрировал это, слегка коснувшись руля. Билл поглядел на тускло освещенный компас.

— По прежнему три-четыре-ноль.

— Конечно, мы движемся по прямой линии. Но пока много не прошли. Нам бы побольше ветра…

Билл невесело рассмеялся.

— Во время шторма я наглотался ветра на всю оставшуюся жизнь. — Он встал за руль, сменив друга. — Воспользуйся моей койкой. Все остальное промокло насквозь.

Говард, удостоверившись, что курс прежний, осмотрел паруса, опробовал натяжку снастей. Перед тем как удалиться в каюту, он попросил Билла:

— Подумай, как нам выйти из этого дурацкого положения, Билл! Может, тебе в голову придет какая-нибудь сверхидея?

— Я только об этом и думаю. А ты нашел какой-нибудь приемлемый вариант?