Темный прилив
Шрифт:
— Может быть, лучше взять самолет? — вслух рассуждал Игое. — С тех пор как ты видел яхту, прошло двенадцать часов. Она могла пройти еще миль сто пятьдесят. Вертолет до нее не долетит.
— Вчера был шторм, — напомнил Эл. — Она не могла уйти далеко. Но я поговорю с пилотом. Может, мы дозаправимся на Санта-Крусе.
Эл снова взял с собой «узи». У него было предчувствие, что в этот раз автомат может ему пригодиться.
Билл разглядел голову Стива, мелькнувшую в кильватерной струе «Стройной
— Поворачивай, Говард! Черт тебя побери! Поворачивай!
Билл сам схватился за штурвал, но тотчас понял, что его порыв бесполезен. Он мог повернуть нос судна, но не имел ни малейшего представления, что делать с парусами.
Синди подбежала к поручням на то место, откуда Стив свалился в воду, но Говард схватил ее и оттолкнул прочь.
— Он тебе нужен? Говори, где деньги?
Его тон неожиданно смягчился. Он заговорил тихо и вкрадчиво. Но это пугало Синди больше, чем когда он кричал в бешенстве на Стива. Мгновением раньше он был вне себя. Теперь, казалось, хладнокровие и разум вернулись к нему. Он отдавал себе отчет в том, что делает.
— Когда я увижу деньги, тогда я развернусь и подберу его.
— Поворачивай, Говард! Ради Бога, ради всего святого, поворачивай! — умоляла Мэрилин.
— Деньги у Стива в каюте, — упавшим голосом произнесла Синди. — Я знаю где, только не оставляйте его.
— Ты хочешь его спасти? — отчеканил каждое слово Говард. — Иди и принеси деньги.
Пистолет был ему уже не нужен. Он был хозяином положения. Он был единственным, кто мог управлять судном. Поэтому Говард сунул пистолет за пояс.
— Неси деньги, — повторил он. — Потом мы будем думать, стоит ли возвращаться за ним.
Мэрилин выбежала на корму. Расстояние между яхтой и Стивом все увеличивалось. Одинокий пловец, борющийся за свою жизнь. Крохотная темная точка в безбрежном голубом пространстве. Это зрелище заставило Мэрилин похолодеть. Она подошла к мужу и молча коснулась его руки. Не произнося ни слова, она все же взывала к его милосердию. Лишь Дженни не выказывала никакой паники. Говард принял на себя командование кораблем, и она теперь была спокойна.
Синди побежала по палубе к люку.
— Она принесет деньги! Поворачивай, пока не поздно, — умоляла мужа Мэрилин.
Говард улыбнулся. Ему нравилась его новая роль.
— Я сам решу, когда нам поворачивать.
Билл увидел, что Стив плывет к спасательному кругу. Он не сводил с него глаз, пока не убедился, что Стиву удалось схватиться за него. Тогда он вспомнил про Синди. Заглянув в люк на самом носу возле бушприта, он разглядел в сумраке, как Синди поспешно пытается вытащить из-под мотков тросов и канатов спрятанный там тяжелый алюминиевый кофр. Он спрыгнул вниз, помог ей и протолкнул кофр через узкий люк наверх.
— Вот он! — крикнул он через всю палубу
Говард наслаждался своей безраздельной властью над кораблем и людьми, которые теперь целиком зависели от его воли. Одной рукой он слегка придерживал штурвал и не сделал ни малейшего движения, чтобы повернуть рулевое колесо. Вместо этого он повелительным жестом вытянул вперед свободную руку и показал пальцем на кофр, поблескивающий на солнце.
— Открой его.
— Господи! — выдохнул Билл и начал возиться с защелками.
Синди робко присела рядом на корточки и показала, как открыть кофр. Билл откинул крышку и спросил удивленно:
— Где же они?
Его смутило, что кофр был набит роликами фотопленки. Синди выбрала один с надорванной упаковкой и показала всем.
— Они там, внутри.
Говард сохранял невозмутимость, исполненную чувства собственной значимости.
— Неси их ко мне. Я хочу убедиться.
— Побойся Бога, Говард! — воскликнула Мэрилин.
Стив был уже так далеко, что не было уверенности, добрался ли он хотя бы до спасательного круга. Синди побежала на корму, размахивая в воздухе катушкой. Билл вернул защелки на место и потащил кофр вслед за нею.
Говард взял из рук Синди катушку, ногтем сдвинул надорванную обертку вниз и начал рассматривать текст на свернутом внутри катушки сертификате. Потом он протянул сверток Дженни.
— Пересчитай их!
— Тут их очень много, — сказал Билл, подтаскивая кофр к кокпиту. Он схватился за фал кливера, помня, что с него начинается процедура поворота яхты, идущей под всеми парусами.
— Поворачивай, Говард. И скажи, что делать мне.
— Ослабь его, — скомандовал Говард, — и приготовься ослабить большой парус.
Он положил руль вправо, направив нос яхты под углом к ветру.
— Берегите головы. Пригнитесь! — крикнул Билл.
Женщины едва успели уберечься от удара главного бума, который пронесся над ними.
Гладкие валы накатывались на «Стройную девчонку», кренили ее набок, но она, вздрогнув, каждый раз выпрямлялась, прыгая на волнах, как поплавок. Она почти застыла на месте, встав поперек ветра с бессильно обвисшими парусами. Бум двинулся в обратном направлении, на этот раз с ленивой неторопливостью.
— Держи большой парус круто к ветру! — последовала команда Биллу.
Кливер поймал ветер, дующий теперь с левого борта, и начал наполняться по мере того, как яхта совершала поворот. Говард отпустил руль, чтобы дать время Биллу переместить большой парус. Когда «Стройная девчонка» ложилась на новый курс, волны подбрасывали ее, играя с ней, как с мячиком, но Говард пресек эту забаву, довернув руль.
— Я вижу его! Вот он! — закричала Синди. Она бросилась к наветренному борту, чтобы уже сейчас быть как можно ближе к Стиву и первой подать ему руку помощи.