Темный мир
Шрифт:
Мне кажется, я стоял в стороне. А кровь на руках… ну, кровь. Как-то попала…
Итак, Джор приволок двоих, которые явно не были вы- воротнями, а простыми работягами. И, честное слово, я их спокойно поставил бы к стенке, если бы они вздумали играть в молчанку. Но они, конечно, не молчали.
Через пять минут у нас был план всего сооружения — два подземных этажа, постройки вокруг ангара, два надземных этажа в ангаре…
— А вот этот зал в центре — он что, на все этажи? — уточнил я,
— Это даже не зал, — торопливо сказал один из лаборантов, Митя. — Это такой внутренний дворик, над ним сдвижная крыша. И там наверху что-то вроде телескопа…
— Просто зеркало, — сказал другой, Равиль. — Вогнутое зеркало.
— Зачем?
— Не знаю.
— Я тоже не знаю, — тут же встрял другой. — Этим всем сам хозяин ведает. Ну и пара человек приближенных…
— А сколько вообще народу в комплексе? — спросил я.
— Когда как. Сорок — пятьдесят, бывает и семьдесят. Половина работяг, половина охранников. Где он берет такую жуть…
— А сейчас?
— Не знаем, нам не докладывают… — И тут же получил подзатыльник от Джора. — Да не знаю я, правда! Сидим тут безвылазно…
— И что делаете?
— Магнитные поля замеряем. В основном — Земли, его возмущения. Гематитовой жилы — тут неподалеку проходит. Камня этого дурацкого…
— Что за камень?
— Ну тот, внизу. Черный такой. Он время от времени начинает выдавать всякие коленца — то все к нему магнитится, то наоборот… Аномалия, короче.
— И что сейчас?
— Сейчас магнитится. Все сильнее.
— Где приборы?
— Да вот они…
Приборами были два стареньких ноута. Равиль откинул экран одного — тот тут же засветился, появились два циферблата, похожие на автомобильные спидометры. Обозначения были непонятны, стрелки дергались.
— Так, ребята, — сказал я. — А есть ли у вас тут связь на случай общей тревоги?
— Ну да… — Лаборанты почему-то переглянулись. — Интерком. Можно вызвать кого-то конкретного, можно — послать сообщение для всех.
— И как это делается?
— А вот…
Пульт интеркома — такой серенький обычный офисный телефон, даже с трубкой, только кнопки продолговатые и в один ряд, а внизу такая же кнопка, сдвинута относительно остальных, и подписано: «общий вызов» — прямо-таки тянул к себе, но я почему-то замешкался. Задача получалась слишком простой…
И все равно я сделал это. Нажал кнопку, наклонился и проревел: «Хярту-руока-тавара-ними-херрани-сотури-хи- палвотат — каикки-элаимет!!!» Потом обернулся на своих. Поправил автомат, кивнул: пошли.
— А этих? — спросил Джор, кивнув на лаборантов, которые мгновенно сделались белее мела.
— Свяжи.
Он дал им по башке, чтобы отключились, связал и заткнул рты.
И я повел свой маленький
Ага, и чтобы не возникало вопросов: в универе неплохой тир, и на военке все парни осваивают и обращение с оружием, и стрельбу. Плюс по желанию и девушки — в частности, Патрик. Артур занимался спортивной практической стрельбой из пистолета и до экспедиции дал Вике несколько уроков. Собственно, я когда-то в свой разведвзвод попал, будучи подготовленным не лучше. Да нет, чего там — хуже.
В общем, никогда не держали серьезного оружия в руках только Аська и Валя. Я им наскоро показал, как держать и на что нажимать, поставил обеим переводчик огня на стрельбу одиночными, предупредил, что будет громко, — и велел в случае чего падать и палить просто поверх голов или в потолок, дабы угнетать психику противника.
Волков почувствовал, что происходит что-то не то, едва коснувшись ручки входной двери. Это было как слабый укол током; или где-то провели ножом по стеклу; или…
Тем не менее он вошел, остановился, прислушался — не столько ушами, сколько пухнеме,неразумным кусочком души, который он по многовековой привычке всегда носил перед собой и вокруг себя, пуская на разведку в места, могущие быть опасными. Потеря пухнеме ничем не грозила, через малое время он отрастал снова — как щупальца у осьминога. И сейчас Волков почти сразу понял: да, что-то происходит, да, кто-то сумел перехватить у него плеть подчинения, но не знает, как самому пустить ее в ход…
Значит, ведьмы все-таки пробрались внутрь, подумал Волков. Оказались хитрее. Он улыбнулся. В этой партии, какой бы ход ни сделали ведьмы, мат поставит он. Ну, так сошлось. Будем считать, повезло.
Стараясь ничем себя не выдавать, он по своей лестнице поднялся на второй этаж и через апартаменты прошел в лабораторию. Ему никто не встретился — да в общем-то и не должен был встретиться. В лаборатории, как и положено, дежурил один лаборант. Щит лежал в камере, и истекающие из него ветвящиеся жгуты энергии уже напоминали молнии.
— Почти сто пятьдесят процентов прироста, Александр Петрович, — сказал лаборант. — Правда, скорость прироста снижается, скоро начнется плато…
— Как скоро?
— Двадцать минут. Возможно, полчаса.
— Отлично. Через полчаса и начнем. Как долго продлится плато?
— Точно невозможно сказать, слишком много уникальных переменных… Грубо — от часа до трех. Могут быть локальные подвижки вверх и вниз, но общий тренд горизонтальный. Скорее, ближе к трем часам, чем к часу… нет, все-таки неопределенность очень велика, так что… Тут какое-то странное объявление по интеркому было. Я ничего не понял, но…