Темный мастер
Шрифт:
Следом за мной направились и Пауль с Ламбертом. Хранительница долго смотрела нам в спину, а потом бросила:
— Удачи, Темный, — и растворилась в лесной чаще.
Поляна была огромна. Размером с три футбольных поля и идеально круглая. Зеленая трава была коротко пострижена, словно кто-то прошелся по ней газонокосилкой, опять же добавляя схожести с футбольным полем.
Единственным растением на поляне был огромный пень. Его верхушка была идеально ровной и если бы три десятка человек приняли бы этот пень за обеденный стол, они бы без труда
В солнечном свете пень отливал золотом, и его свечение было видно с самого края поляны, а в самом его центре клубилась тьма. Секира из черного серебра торчала из его верхушки, как легендарный меч в камне. Только это была секира в дереве.
— Круто, — выдохнул Ламберт. — Но где эльфы?
— Наверное, еще не пришли, — я двинулся к центру поляны. — Но мы не гордые и можем подождать.
— Зачем ждать? — удивилась Кира. — Берем секиру и двигаем отсюда. Эльфов больше сотни. С ними Видящий и…
— Вот именно, с ними Видящий. И у меня есть к нему пара вопросов.
«Ты что задумал, парень?» — взвыл Невеар. — «Видящий тебя сейчас в клочки порвет».
— Каких вопросов? — в тон некроманту закричала Кира. — Их там сотня.
— Я их считать не буду, — забравшись на пень, я пару раз обошел вокруг секиры и взялся за рукоять. Серебряный тонкий стержень с шаром на конце была абсолютно гладкой и прохладной на ощупь.
Напрягшись, я дернул что было сил и едва не вывихнул руку в плече. Лезвие секиры вышло из дерева быстрее, чем пробка из бутылки с шампанским. Да и по весу оружие Первого Мастера было не тяжелее ивового прутика. Черное серебро было поистине волшебным металлом.
Само лезвие представляло собой два полумесяца, между которыми торчал острый шип. Рукоять крепилась к нему без каких-либо швов или заклепок. Она была выкована вместе с лезвием, что давало ей дополнительный запас прочности.
Расставив пошире ноги и слегка сместив центр тяжести, я крутанул секирой над головой. Оточенное до зеркального блеска лезвие со свистом рассекло воздух. Звук был исключительно хищный и опасный. Губы мои сложились в улыбку, такую же хищную, как и лезвие обретенного оружия.
— А теперь уходим, — вновь затянула свою песню Кира.
— А может быть ты и права, — я закинул секиру за спину, и она намертво приклеилась к кольчуге. — Думаю, с этой штукой мы сможем без труда достать третий свиток.
Но уйти мы не успели. Черная оперенная стрела внезапно воткнулась в пень рядом с моим сапогом, и с противоположной стороны поляны вышли: высокий эльф, в длинном плаще из лисьих шкур и золотым ободком на голове; рыжий крепкий северянин, чем-то напоминающий Вестара, в кожаных штанах, сапогах и безрукавке на меху; лысый жрец в черной рясе без капюшона. За ними в ряд выстроилась сотня эльфов, все как один в серебристых латах и шлемах, с луками и странными, изогнутыми мечами, острие которых представляло собой что-то, похожее на вязальный крючок. Должно быть, чтобы кишки было удобнее выпускать.
— Ребята,
— Вот видишь, Самариниэль, — обратился к эльфу Видящий. — Я говорил, что этот парень придет за секирой.
— Да, ты был прав, — кивнул король. — Это он убил наших братьев?
— Да, это я убил ваших братьев, — ответил я, не обращая внимания на знаки, которые пытались подать мне мои друзья. — Но я защищал свою жизнь. Ты наверняка не знаешь, что это стоящий рядом человек натравил их на меня. Где моя девушка, Видящий?
— Ну, вот теперь я тебя узнаю, — рассмеялся жрец. — Влюбленный идиот. Ты давно должен был смириться с тем, что Драгор воцарится в наших мирах и сдохнуть, но продолжаешь трепыхаться.
— Я вобью тебе твой смех тебе же в глотку, — опять меня охватила злость, и глаза заполыхали зеленым огнем. — Вы даже не представляете, с кем связываетесь, эльфы. Он — зло, которое пытается подмять под себя весь мир.
Но эльфийский король ответил мне тоже, что и Тайный Клинок.
— Мы не знаем добра и зла. Он пришел к нам первым, и он получит нашу помощь. А мы получим свободу.
— Свободу? — удивленно переспросил Пауль. — Можно подумать, вас кто-то держит в затворничестве.
— Благодаря нам люди победили в Мертвых Войнах. И где же благодарность? Все, чего мы удостоились это кусок бесполезного железа, который много лет проторчал в самом сердце леса. И все! Это ваша благодарность?
— Что же пообещал тебе жрец? — усмехнулся я.
— Он не обещал. Он сделал. Скоро мы выйдем из леса и…
— Вы заговорите по-другому, когда Дети Драгора сожгут ваши леса, — перебил я его. — Я Первый Мастер и моя обязанность остановить этого человека и не допустить еще одной войны.
Среди эльфов зазвучали неуверенные голоса. Но Видящий был готов и к такому повороту событий.
— Что я говорил? Первый Мастер мертв, а этот человек лишь оскверняет своим присутствием ваш лес.
— Но, Первый Мастер, — по лицу Самариниэля скользнуло сомнение. — Кто ты, чтобы осмеливаться принимать его имя и брать его оружие?
— Пусть докажет, что он — Первый Мастер, — внезапно ощерился молчавший до этого рыжий.
Эльфийский король вопросительно посмотрел на меня.
— Темный, это ловушка, — шепнул Ламберт. — И вообще, что-то мне здесь не нравится.
Немного поколебавшись, я начал снимать кольчугу. И когда татуировка уже должна была показаться, Видящий внезапно завопил:
— Его глаза! Смотрите на его глаза. Некромант! Он некромант! Стреляйте! Стреляйте, демоны вас возьми!
В нашу сторону устремилось не менее пятидесяти стрел, и спрятаться нам было негде. Видящий ловко подгадал момент, когда я был практически беззащитен и ударил по самому больному месту эльфов. Их ненависти к магам, поднимающих мертвецов.
Стрелы летели нам в лицо, и у нас не было ни одного шанса. Ни одного.