Темный карнавал
Шрифт:
– Ты опять за свое, – взмолился Конуэй. Все эти твои теории…
– Это вовсе не теории! Я смотрю, ты вообще ничего не понимаешь!
– Что поделаешь. Мне некогда думать о подобных вещах. Работа, сам понимаешь.
– И церковь по воскресеньям, так? Или, быть может, проповедник, который отведет тебя на небеса? Хочешь, я окажу тебе одну неоценимую услугу? Я открою тебе глаза. Телефон пэ-эл-восемь девяносто семь семьдесят пять.
– Не понимаю.
– Позвони по этому телефону сегодня вечером, завтра и послезавтра.
– В пятницу?
– Не забудь позвонить.
– Но кто мне ответит?
– Звери, – ответил Смит с улыбкой. И ушел. Конуэй рассмеялся, оплатил счет и вышел на улицу.
– Пэ-эл-восемь девяносто семь семьдесят пять? И что же я им скажу? Привет, Звери?
Пока Конуэй ужинал со своей супругой Нормой, он забыл не только номер телефона, но и сам давешний разговор. Пожелав жене спокойной ночи, он взял с полки очередной боевик и углубился в чтение. Ровно в полночь зазвонил телефон.
– Я сразу понял, что это ты, – сказал он.
– Смотри, какой догадливый!
– Ты хотел узнать, звонил ли я по телефону пэ-эл-восемь девяносто семь семьдесят пять?
– Я чувствую по твоему голосу, что молния тебя еще не ударила. Позвони по этому номеру, слышишь?
«Позвони, – подумал он. – Еще чего не хватало! Не буду я никуда звонить!»
В час ночи вновь раздался телефонный звонок. «Кто бы это мог быть?» – подумал он. Телефон продолжал звонить. Так поздно? Телефон. Господи, что за напасть? Сна ни в одном глазу. Телефон казался ему теперь огромным жужжащим насекомым. Он не сводил с него глаз. Снял трубку, но почему-то не стал подносить ее к уху. Шепот. Все яснее и яснее. Шепот. Яснее некуда. Шепот. Отчетливо и ясно. Щелчок. Он бросил трубку. Да нет же, конечно, он ничего не слышал. И все-таки… Шепот.
Конуэй швырнул телефонный аппарат на ковер.
Господи, что со мною происходит? Зачем я это сделал?
Он направился к кровати, оставив телефон на полу.
Тот продолжал издавать какие-то жужжащие протестующие звуки. Он вновь поднялся с постели и положил трубку.
Тут же установилась тишина. Может быть, все это ему только примерещилось? Впрочем, нет… Ему действительно кто-то звонил. Смит? Он выключил свет. Почему же он слышал разом несколько голосов? Бред какой-то. Нет!
Он посмотрел на двери гостиной.
Телефон молчал.
«Слава богу!» – подумал он.
И все-таки он что-то слышал.
Он так и лежал, не смыкая глаз.
Каминные часы пробили три раза. Три часа утра. Полночь души. Чаще всего люди умирают именно в это время…
К дьяволу!
Он поднялся с постели и направился к треклятому аппарату.
Часы показывали
Он ожидал услышать женский голос, голос сообщницы Смита, однако до него вновь донесся знакомый шепот.
Хор неясных далеких голосов. Он повесил трубку.
И тут же вновь набрал тот же номер и вновь услышал странные, неясные звуки. Электронный прибой, бесплотные голоса, протестующие, требующие, умоляющие…
Дыхание.
Дыхание! Он стиснул трубку в руках. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. Телефоны не умеют дышать, им это не нужно.
Ну, Смит, ну, мерзавец!
Хотя…
Почему это дыхание кажется мне таким странным?
Он медленно поднес трубку к уху.
Голоса звучали то тише, то громче.
Тяжелое дыхание. Такое чувство, будто они пробежали много-много миль… Бег на месте. На месте? Как вообще могут голоса, эти голоса – мужские и женские, старческие и юные, – бегать, то медленно, то во всю прыть, то на месте, падать, подниматься, вверх, вниз?
Крики, стоны, мольбы и вздохи.
Его щеки пылали жаром. Пот стекал с подбородка. Господи, что это со мною?
Он выронил трубку из рук и, пошатываясь, вернулся в спальню.
В половине пятого Норма Конуэй коснулась рукой его лба.
– Бог ты мой, – воскликнула она. – Да у тебя же жар!
Он лежал, глядя в потолок.
– Все в порядке. Спи.
– Но…
– Я же сказал, со мною все в порядке. Вот только…
– Что только?
– Позволь мне тебя обнять.
– Это с такой-то температурой?
– Пожалуй, ты права…
– Дать тебе что-нибудь?
– Нет-нет, не надо…
Весь в жару, он отвернулся. Мне нужно не что-нибудь, подумал он, мне нужно все.
За завтраком Норма коснулась его лба и ахнула:
– Слава богу, она прошла!
– Прошла? – переспросил он, доедая яичницу с ветчиной.
– Я о температуре. Ночью у тебя был очень сильный жар. Теперь же ты ешь за троих. Оголодал?
Он посмотрел на свою пустую тарелку.
– Черт возьми, да, – покачал он головой. Прости меня за прошлую ночь.
– О чем ты, – рассмеялась Норма. – Я за тебя переживала, только и всего. Давай поторапливайся. Уже девять. А что у нас с телефоном?
Он замер.
– С телефоном?
– Розетка, похоже, сломана. Может быть, стоит вызвать мастера?
Он посмотрел на лежавший на ковре телефон и покачал головой:
– Не надо.
В полдень у себя в кабинете он достал из кармана измятый клочок бумаги.
– Чувствуешь себя последним идиотом… – пробормотал он и набрал тот же номер.
После двух гудков раздался голос оператора: «Набранный вами номер больше не существует».
– Не существует?!
В тот же миг заработал факс.