Темный карнавал

Брэдбери Рэй Дуглас

– Но ведь… – начал было я и остановился.

Ты же давно умерла, подумал я.

– О, есть ли что на свете прекраснее любви! – доносился захлебывающийся голос из глубины мрамора. – Любить – значит жить вечно, ибо любовь бессмертна! Слушать о любви никогда не в тягость, слышать признание в любви никогда не надоест! От этих слов человек воскресает снова и снова! Повтори их еще раз!

– Я люблю тебя!

Из глубины плиты донесся сердца стук, как будто Жизнь сама, стуча, рвалась наружу.

– И все-таки, –

тихо сказала она, – нам нужно поговорить и о других вещах. Когда мы раз говаривали с тобой последний раз?

Сто семьдесят один год тому назад, подумал я и сказал вслух:

– Очень давно. Прости меня…

– Ты исчез так неожиданно. Мне даже жить расхотелось… Наверное, ты объехал весь свет, многое повидал и забыл меня?

А вернувшись, подумал я, нашел тебя здесь и сделал этот памятник…

– Чем же ты теперь занимаешься?

– Я писатель, – ответил я. – Я хочу написать рассказ о старом кладбище, о прекрасной женщине и о возвращении пропавшего возлюбленного.

– Но при чем здесь кладбище? Пусть действие происходит в каком-то другом месте!

– Хорошо, я попробую написать иначе.

– Любимый, – спросила она тихо, – почему ты такой грустный? Позволь мне тебя утешить.

Я сел на краешек могильной плиты.

– Вот так, – прошептала она. – Теперь возьми меня за руку.

Я коснулся ее мраморной руки.

– Какие у тебя холодные руки! – сказала она. – Как же мне их согреть?

– Скажи мне те же слова!

– Я тебя люблю?

– Да.

– Я тебя люблю! …Вот, уже теплее! И все-таки я чувствую, ты что-то от меня скрываешь… Пожалуйста, скажи мне всю правду!

– Когда-то тебе было восемнадцать, – ответил я. – Прошло больше ста лет, но тебе все те же восемнадцать!

– Но разве так бывает?

– Там, где ты находишься, нет ни возраста, ни времени. Ты навсегда останешься юной!

– Но где же я нахожусь? И что хранит меня от старости?

– Посмотри вокруг! Ты поймешь сама.

Мы молчали. Ни один луч солнца больше не освещал кладбище Пер-Лашез. Падали листья. Тихий стук сердца стал еще тише, как и ее голос, когда она заплакала.

– О нет! Неужели это правда?

– Да, это правда.

– Но ты пришел, чтобы спасти меня!

– Нет, милая Диана де Форе. Я хотел лишь повидаться с тобою.

– Ты говорил, что любишь меня!

– Видит Бог, это правда!

– Так в чем же дело?

– Ты так ничего и не поняла. Ты принимаешь меня за другого. А я мечтал встретиться с тобой всю свою жизнь!

– Это правда?

– Да!

– Выходит, ты ждал нашей встречи все эти годы, как ждала я?

– Выходит, так.

– Ты рад, что ждал?

– Теперь да. Хотя до этого мне было очень-очень одиноко…

– А теперь?

– Ты знаешь, сколько мне лет?

– Какое это имеет для нас значение?

– Мне уже семьдесят

три.

– Так много?

– Увы…

– Но у тебя такой молодой голос!

– Это потому, что я говорю сейчас с тобою…

Я услышал какие-то странные звуки. Она плакала? Я ждал и слушал.

– Милый мой, хороший мой, – сказала она наконец, – как все это странно… Такое чувство, будто мы сидим на качелях. Если я поднимаюсь, ты опускаешься, если я опускаюсь, ты поднимаешься. Неужели мы так никогда и не встретимся?

– Разве что здесь, – ответил я.

– Значит, когда-нибудь ты сюда вернешься? Ты больше не исчезнешь?

– Нет. Я обещаю.

– Подойди поближе, – прошептала она. Мне трудно говорить.

Я наклонил голову, и мои слезы вновь упали на ее мраморное лицо.

– Знаешь, – сказала она окрепшим голосом, – пока твои слезы дарят мне силы говорить, самое время…

– Проститься?

– Ты говоришь, тебе семьдесят три? А ждет ли тебя кто-нибудь там, за оградой?

– Нет. Меня давно уже никто не ждет.

– Значит, ты действительно вернешься и снова будешь плакать…

– Буду.

– Приходи поскорее. Нам нужно поговорить об очень многом.

– О смерти?

– Конечно нет. О Вечности, любимый мой. Ты тут же перестанешь плакать. Я расскажу тебе все-все. До встречи.

Я поднялся.

– Прощай, Диана де Форе.

Упавший лист заслонил ее лицо. Прощай.

Я поспешил к воротам и кликнул охранников, не зная, чего мне хочется больше: выйти за ограду кладбища или же остаться на нем навсегда.

Охранники появились вовремя. Они открыли мне ворота.

Рэй Дуглас Брэдбери

Собиратель

Мы встретили собирателя – так он сам себя называл – на корабле, где-то посреди Атлантики, летом 1948 года.

Адвокат из Скенектеди, хорошо одетый, он настоял на том, чтобы угостить нас выпивкой, когда мы случайно встретились с ним перед ужином, а затем уговорил нас сидеть за обедом с ним, а не за нашим обычным столиком.

За обедом он без конца говорил, рассказывая удивительные истории, ужасно смешные анекдоты, и казался нам человеком веселым, жизнелюбивым и знающим во всем толк.

Он ни разу не дал нам вставить даже слово, и мы с женой, заинтригованные, нарочно не раскрывая рта, увлеченно слушали, как этот занятный человек описывает свои путешествия по миру, с континента на континент, из страны в страну, из города в город, собирает книги, строит библиотеки и отводит на этом душу.

Он рассказал нам, как, услышав о знаменитой коллекции книг в Праге, провел чуть ли не месяц, колеся но миру на кораблях и поездах, чтобы найти, купить эту коллекцию и привезти ее в свой огромный дом в Скенектеди.