Темный горизонт
Шрифт:
Анатолий Борисович стал уставать, но сдаваться он не собирался. Он жаждал посмертной доброй славы как единственного способа продлить свое существование на земле. Но, чтобы не сдаться и не остановиться на полпути, Чубаров нуждался в подтверждении правильности своих действий. Образно говоря, он нуждался в Ангеле, который явился бы к нему во сне, как он являлся к христианским святым, и сказал бы: «Делай, что делаешь, ибо это хорошо».
И однажды Ангел явился.
В ту ночь Чубаров спал крепче обычного. Позади был тяжелый рабочий
Едва коснувшись головой подушки, Чубаров провалился в сон, как в черную, бездонную яму. Но тьма была недолгой. В ней появился просвет. Сперва это было светлое мерцание, а затем мерцание превратилось в призрачную светлую фигуру, и фигура эта приближалась к Чубарову, отчего сердце его во сне забилось сильнее, а в груди появилось что-то вроде теплой, волнительной истомы, словно от предчувствия чего-то важного и приятного.
Наконец призрачная фигура остановилась. Некоторое время ничего не происходило, и сердце Анатолия Борисовича от длящегося ожидания билось все сильнее и сильнее, а затем громкий, властный голос спросил:
– Готов ли ты выслушать то, что я скажу?
– Я… – Чубаров сорвался от волнения на хрип, сглотнул слюну и с трудом выговорил: – Я готов. Но… кто ты?
Анатолий Борисович не видел лица собеседника, но по звуку понял, что тот усмехнулся.
– Я – твоя бессмертная душа! – последовал ответ.
– Ты это серьезно?
– Конечно! Ты ведь хочешь быть бессмертным?
Анатолий Борисович не ответил. Он не был уверен, что хочет быть бессмертным, но твердо знал, что не желает умирать. Тогда незримый собеседник заговорил снова:
– В глубине души ты чувствуешь, как чувствует это любой человек, что со смертью для тебя ничего не кончится. И что надгробные венки – это всего лишь финальные титры фильма, за которыми следует еще один, самый главный титр – ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ.
Чубаров продолжал молчать, не зная, что нужно сказать. И тогда собеседник продолжил, и с каждым словом голос его становился все убедительнее, а фразы, произносимые им, казалось, впивались в мозг Анатолия Борисовича, подобно клещам, встраивались в нейронные цепочки и становились частью его сознания.
– Но бессмертие не даруется просто так. Ты должен кое-что сделать, чтобы заслужить его.
– И что именно? – спросил Чубаров, замирая от предвкушения.
Призрачная фигура еще немного приблизилась, и голос, ставший внезапно тихим и проникновенным, проговорил:
– Ни при каких условиях не сворачивай с избранного пути.
– О каком пути ты говоришь? – не понял Чубаров.
– Я говорю об исследованиях, которые ведет Первая Лаборатория «Нанокома». Они должны продолжаться, даже если весь мир рухнет.
Анатолий Борисович озадаченно нахмурился.
– Любой проект зависит
– Финансирование будет! – веско заверил его собеседник. – Ты этого добьешься, как добивался всегда. Ведь так?
Анатолий Борисович усмехнулся:
– Да. Пожалуй. И это все, что я должен делать? Больше ничего?
– Этого более чем достаточно. Но не думай, что путь твой будет простым и легким. Скоро на этом пути появятся серьезные препятствия, и будь готов их преодолеть.
– Что за препятствия? – насторожился Чубаров.
Фигура призрачного собеседника стала еще ближе.
– Тебя будут искушать, – сказал он.
– Кто?
– Темные силы. Те самые силы, о которых ты так долго и так часто размышляешь в последнее время.
– Но… что это будут за силы?
– Узнаешь. Что бы они тебе ни сулили, как бы тебя ни запугивали – не поддавайся. Следуй намеченному пути, и он приведет тебя к желанной цели.
Чубаров хотел спросить, чем именно могут запугать его «темные силы», но призрачный собеседник стал отдаляться и выцветать. Не прошло и десяти секунд, как его фигура превратилась в легкий блик, а затем и этот блик исчез, и мир вокруг Чубарова погрузился в первозданную мглу.
2
Это было уютное кафе на северо-востоке Москвы. На стенах развешаны картины с видами деревенек и маленьких городков. В воздухе стоял запах крепкого свежесваренного кофе. Стеклянная витрина рядом со стойкой подсвечена мягким розоватым светом и уставлена пирожными и печеньем всех видов и размеров.
Волчок отхлебнул из чашки кофе и продолжил:
– По земле прокатится эпидемия, которая унесет четыре миллиарда жизней. Оставшиеся люди изменятся.
– Как изменятся? – тихо спросила Юля.
– Одни приобретут новые, невиданные прежде свойства, и их станут называть эволоидами. Другие, наоборот, скатятся по эволюционной лестнице вниз и начнут превращаться в зверей. Только не в обычных зверей, а в наделенных нечеловеческими способностями. Их мы называем деградантами. Лишь малая часть населения Земли приобретет иммунитет и сохранит человеческий облик.
Юля посмотрела на толстяка Быкова. Тот сидел на стуле и с невозмутимым видом ковырял зубочисткой в зубах, словно все, что говорил Егор, его совершенно не касалось.
Юля перевела дух. Вновь взглянула на Волчка и спросила:
– Что было дальше?
Волчок вздохнул:
– Дальше?.. Дальше все было плохо. Эволоиды, деграданты и люди не захотели жить как добрые соседи. Им стало тесно на одной планете. Деграданты спровоцировали войну. Люди нажали на ядерные кнопки. Эволоиды добрались до электрон-позитронных коллайдеров и до Большого адронного коллайдера и перепрограммировали их. Они собирались создать что-то вроде маленькой черной дыры и использовать ее в военных целях. Но просчитались. И тогда на Земле наступил настоящий ад.