Темный голод
Шрифт:
— Вау.
Ладно, это удар ниже пояса, но Киру было всё равно.
— Мне пора идти.
— Я думаю, тебе правда лучше уйти.
Кир вскочил со стула и направился к двери.
— И Кир? Держи своего пса под контролем, или я его усыплю.
Кир резко остановился, ошеломлённый и разъярённый. Он медленно повернулся, используя всё своё самообладание, чтобы держать себя в руках.
— Только тронь моего брата, Джодари. Я убью тебя.
Пальцы Джодари забарабанили по краю кружки.
— Иди поспи, чёрт
Господи Иисусе, мать твою. Кир вышел в коридор, услышав, как Джодари кричит ему вслед:
— И мне нужен отчёт о том, что произошло!
Глава 11
Клэр то просыпалась, то засыпала. Температура у неё поднималась, падала и снова поднималась. Её тело болело, каждая мышца и сухожилие, каждая косточка. Кожа. Зубы.
Временами она знала, что умирает.
Её тело и разум полностью сгорели, и она, казалось, парила вне себя. Это было в некотором смысле блаженством.
Она всегда ощущала его присутствие.
Тяжесть его сильного тела рядом с ней, под ней, над ней. Его пьянящий запах, такой насыщенный и пряный. Низкий рокот его голоса, хотя она никогда не могла вспомнить его слов. Звуки, которые он издавал каждый раз, когда она впивалась зубами в его шею.
Она продолжала это делать. В один момент она парила в воздухе, а потом обнаруживала, что сжимает его шею в отчаянной чувственной потребности.
Его густая и тёплая кровь стекала по её горлу, озаряя её изнутри так, как она никогда не испытывала. Затем его пальцы находили мучительное жжение между её ног.
Каждый раз, когда он ласкал её и вызывал волну блаженства, его запах становился всё сильнее. Он издавал самые восхитительные звуки.
Она всё пыталась сказать ему, что ей нужна его мужская твёрдость, тяжёлая, напряжённая эрекция, которую она иногда ощущала прижимающейся к её телу. Она хотела, чтобы он был внутри, наполнял её. Как раньше. Она была опустошена без него. Она не понимала, почему он не даёт ей этого. Иногда она расстраивалась и кусала сильнее.
Затем она снова дрейфовала. Вне себя.
Умирала.
Но она не боялась. Она чувствовала себя свободной.
Наконец… она проснулась.
В те первые мгновения Клэр не удивлялась тому, что она жива. Она вообще ни о чём не думала. Она просто открыла глаза и увидела лунный свет, проникающий сквозь глубоко посаженные окна.
Она откинула одеяло, ощутив мощную волну запахов. Её собственный запах и её собственный пот. И его запах тоже, этот тёмный, пряный мужской запах. Следы его крови.
Где он?
Он должен быть здесь.
Он всегда был здесь раньше.
Клэр соскользнула с кровати, поставив ноги на прохладный деревянный пол. Она подошла к окну и посмотрела на… сад? Лунный свет окрасил горбы мешковины, которыми люди накрывают растения на зиму.
Отойдя от окна, Клэр взглянула на открытую дверь ванной. Она вспомнила,
Где он?
Почему он оставил её?
И что это за место?
Пройдя через комнату, в которой не было ничего, кроме кровати и прикроватной тумбочки, она открыла шкаф. Внутри оказался комод, спрятанный как будто для того, чтобы комната оставалась как можно более пустой. Рядом с ним, аккуратно выстроившись в ряд, стояли две пары ботинок. Шкаф пах им, его пряный аромат пропитал несколько курток и футболок, висевших на вешалках.
Клэр раздражённо фыркнула.
Она снова прошлась по пустой комнате, потому что ей нужно было что-то делать, двигаться. Она снова выглянула в окно и подёргала щеколду. Та была не заперта. Она могла бы открыть окно и сбежать. Если бы захотела.
Но она не хотела убегать. Она хотела, чтобы он вернулся. Она повернулась, чтобы посмотреть на дверь. Та тоже была не заперта?
Когда дверь открылась, Клэр чуть не выпрыгнула из собственной кожи. Он стоял там с пакетом для покупок в одной руке и тарелкой с едой в другой.
— Ты проснулась.
— Ты ушёл, — обвинила она.
Он закрыл за собой дверь и подошёл к прикроватной лампе, включив её.
— Извини, — сказал он, когда Клэр зашипела от резкого света, ударившего ей в глаза.
Он поставил тарелку с едой на прикроватный столик. Стейк и хлеб. Картофельное пюре. Какие-то зелёные овощи, похожие на брокколи.
— Кое-что для тебя, — объяснил он, ставя пакет на кровать. — Одежда, шампунь и прочее. Всё это выбрала Пенни. Она, э-э, работает здесь.
— Ты ушёл, — повторила Клэр более резко.
— Я был на кухне, забирал у Пенни еду и эти вещи. Прости, Клэр. Я не ожидал, что ты проснёшься за эти несколько минут.
Он был босым, но на нём были надеты чёрные спортивные штаны и чёрная футболка. Он должен быть обнажённым. Таким, каким он был раньше. Таким, какой была она.
Почему он казался смущённым? Почему он стоял так далеко?
— Тебе нужна какая-нибудь одежда? — он начал доставать из сумки мягкие вещи. — Там есть спортивные штаны и…
— Мне не нужна одежда!
— Ладно. Клэр… нам нужно поговорить о… случившемся. С тобой.
— Зачем? — резко спросила она.
— Потому что … Я не знаю, понимаешь ли ты… кто ты.
Она поняла. Прекрасно понимала.
Клэр обнажила клыки, раздражённо зашипев, а затем начала беспокойно расхаживать по комнате.
Мать Клэр всегда говорила ей, что клыкастые существуют.
«Ты одна из них, — говорила её мать. Её речь была невнятной, её остекленевшие, затуманенные наркотиками глаза смотрели как будто и на Клэр, и в то же время куда-то за неё. — Ты должна быть одной из них. Маленькая девочка-вампир».