Тёмный эльф
Шрифт:
Эрлиону показалось, что впереди он видит оборотня. Ветер вздымал его капюшон, издалека не удавалось распознать кто это – Анарион или Лоринан. Эльф ускорил шаг, поминутно облизывая губы. Оборотень остановился и уставился на преследователя. И только тут Эрлион понял, что попал в зарождающуюся вьюгу. Эльф руками принялся рыть укрытие, снег прибывал, застилая взор. Эрлион забрался в небольшую яму, накрылся с головой плащом и закрыл глаза. Ветер завёл песню над ним, а в сердце вновь проснулась боль. «Уступи место», – голос принца звучал презрительно и требовательно. Эрлион поднёс руки ко рту и начал на них
– Всё будет хорошо, – прошептал Эрлион, немного подвигал плечами, чтобы снег не вплотную его прибил в укрытии. – Теперь я сам по себе, и никто не посмеет меня обидеть. Никто. Никогда.
Орк Татиш
Татиш пошевелил угли, по берлоге разбежались огненные блики. Стрига наелся до отвала кролика и спал. Молодые орки сгрудились на другом конце пещеры, занятые своими делами. Снова вспыхнули руны на предплечьях.
– Что ж ты мне так запал в душу? – спросил Татиш у огня.
Орк на мгновение закрыл глаза, отыскал внутренним взором эльфа и ощутил дикий холод. «Глупец, – подумал он. – Замёрзнет же во вьюге». Татиш по-тихому вышел из берлоги, потёр руки и направил ладони в сторону вьюги. Вдруг из темноты выскочил эльф, капюшон сбился назад, ветер трепал светлые волосы:
– Не смей, – его голос прозвучал грозно и требовательно.
Татиш на мгновение растерялся.
– Белоликая царевна? – орк потянулся к эльфу-оборотню, тот лихо отскочил прочь.
– Нечего колдуну огня бродить по северным просторам, – прошипел злобно существо, показывая два ряда острых как бритва зубов.
– Я пришёл ради мира, – Татиш незаметно начал наматывать на руку верёвку.
Оборотень заметил приготовления колдуна.
– Эльф принадлежит только мне, – оборотень гордо вскинул голову, отступив под покров вьюги. – Убирайся на юг, здесь будут жить замёрзшие мертвецы.
Вьюга спрятала оборотня. Татиш сплюнул от досады на снег, ведь совсем рядом белоликая была, а теперь поли ищи её на белых просторах. Он вернулся в берлогу, лёг на кровать и стал думать об Эрлионе.
Темноволосый эльф
Эльф почувствовал тепло в руках и ногах, он улыбнулся. Кто-то сверху раскопал его под завалами снега. Прекрасное лицо Анариона, тонкий изгиб бровей.
– Ты вернулся, – прошептал Эрлион и потянулся к принцу.
Холодные руки Анариона нырнули под рубашку эльфа. Эрлион дрожал от ласк оборотня, за шиворот попадал снег. Принц целовал мертвенно-холодными губами, прикусывал кожу на шее и груди. Эрлион открыл глаза и увидел лишь ветер. Оборотня не было, как и не было поцелуев. Эльф не выдержал и заплакал от безысходности. Он укутался в плащ, чтобы не потерять драгоценное тепло тела, накрыл капюшоном голову. Вьюга стихла под утро. Эрлион правой рукой раскопал сугроб, в котором оказался. На небе ярко светило солнце, а впереди простиралась снежная пустыня. Эрлион окончательно выбрался наружу, стряхнул налипший за ночь снег, достал из дорожной сумки холодный хлеб и немного пожевал его.
Идти было легче, чем вчера. Вьюга согнала весь снег, оставив ледовый панцирь. Эрлион шёл, низко опустив голову. Ему было стыдно
– Надо быть осторожней, – сказал эльф сам себе.
Теперь надо опасаться прорубей, что рыбы выбивают изнутри замёрзшего моря. От снега ещё можно было спастись, а вот из проруби можно и не выплыть. Эрлион поднялся на ноги и продолжил путь. Через несколько километров он увидел Анариона, тот стоял в лучах солнца, улыбался и приветливо махал рукой. Эрлион осторожно направился в сторону оборотня. Звук трескающегося под сапогами льда заставил его остановиться.
– Ты желаешь мне смерти? – удивлённо спросил эльф оборотня, но того и след простыл.
Эрлион сбросил дорожную сумку с плеча, аккуратно обошёл прорубь, приблизившись к ней настолько близко, насколько позволила крепость льда. Бирюзовая вода светилась изнутри, будто поглотила солнце. Эльф протянул руку и дотронулся, но тут же отдёрнул. Вода обжигала холодом. В проруби показался острый плавник и тут же скрылся в глубине. Эльф отполз дальше от проруби и вовремя, острый плавник врезался в лёд там, где только что лежал он. Эрлион накинул на плечо дорожную сумку и поторопился прочь. Ещё не хватало, чтобы на него охоту устроила подводная рыба.
Орк Татиш
Татиш продирался сквозь сон белоликой царевны, она впивалась острыми когтями в сердце, выворачивала наизнанку душу. Эрлион вроде был совсем рядом, но в то же время ускользал в ледяную тьму. Татиш рывком проснулся, сел на постели, спустил ноги на пол и оглядел берлогу. На зов колдуна поднялся молодой орк, обнажённое тело казалось тёмным из-за маслянистого блеска ламп. Татиш поманил его рукой, заманчиво улыбаясь. Орк приблизился, лёг на постель животом вниз, через плечо поглядывая на колдуна. Татиш погладил его по позвоночнику, провёл пальцами по ложбинке между ягодиц, а потом прижал сверху своим телом. Орк томно задышал, Татиш приподнял за бёдра и резко вошёл в него, тот вскрикнул от боли, но на них никто не обратил внимания. Татиш изводил орка, прижимая рукой спину к постели и заставляя приподнимать зад выше. Колдун никак не мог остановиться, ему слышался в стонах орка тихий голос эльфа. Татиш наклонился, укусил до крови загривок орка и кончил.
Колдун вновь сел на постели, вытер ладонью пот со лба, а потом прогнал орка от себя. Рунная вязь обожгла тело огнём, Эрлион был во власти белоликой царевны, она пила из него жизненные соки, заставляя эльфа кричать от боли.
– Да на кой ты мне сдался?! – выругался колдун, оделся и направился к выходу.
– Куда ты? – сонно спросил Стрига.
– Хочу посмотреть своими глазами, что за зло подо льдом она разбудила.
– Дурак, – Стрига натянул плащ до подбородка. – Пусть эльф сам разбирается. Он хороший следопыт, справится и без тебя.