Тёмный эльф
Шрифт:
– В наших сказаниях этот край упоминается, как благословенный, пока не объявилась белоликая царевна и не подступили льды.
– Снег вскипел, – позвал эльф орка к костру.
Эрлион разлил по кружкам кипяток, добавил по щепотке заварки. Эльф смущённо предложил колдуну замёрзший брикет из хлеба и колбасы.
– У вас всегда с таким пайком в разведку отправляют? – ухмыльнулся Татиш.
Из своей дорожной сумки он достал вяленое мясо и сушёные фрукты. Эльф от предложенного не отказался. Чудовище хлопнуло хвостом, и
– Думаю, ночью оно продолжит крушить лёд, – задумчиво сказал колдун, руническая вязь еле теплилась на ключицах.
– Мы сделали большой крюк, – эльф облизал пальцы. – Я должен вернуться на лёд и сократить дорогу.
– Нет, – чересчур резко сказал Татиш. – Видишь, чудовище целенаправленно бьёт в одном направлении. К ночи появится трещина, и кто из неё вылезет мне вовсе не интересно. Движемся по горной гряде, так безопасней.
– Мне не хватит припасов, – признался Эрлион, добравшись до сушёных фруктов.
– У меня на двоих, – улыбнулся Татиш.
Будь на месте эльфа Стрига, то еды бы не хватило и до следующего утра. Эрлион ел мало, больше налегая на воду. Колдун обернулся, оборотень терпеливо сидел на сугробе, дожидаясь, когда они двинутся вновь.
– Как же он меня достал, – выругался Татиш, поднялся и пошёл в сторону оборотня.
– Оставь его, – крикнул ему вдогонку Эрлион. – Он безобидный.
Темноволосый эльф
Оборотень подскочил и начал обходить колдуна по полукругу. Татиш несколько раз меня манёвр, но расстояние между ними ни увеличивалось, ни уменьшалось. Махнув на оборотня рукой, он вернулся к костру. «Ночью изловлю, – подумал колдун. – Когда он к эльфу присосётся». Эрлион затушил костёр, разложил вещи по сумкам. Татиш хотел взять его ношу, но эльф остановил:
– Я сам в состоянии нести свои вещи.
Колдун рассмеялся, закинул дорожную сумку на плечо.
– И в университете небось первым был.
Эрлион плотно сжал губы, перед внутренним взором всплыла довольная улыбка Лоринана, встающего рядом с принцем и принимающем из его рук кубок победителя.
– О чём задумался? – Татиш не дал Эрлиону погрузиться в воспоминания.
Они двинулись дальше на север. Ближе к вечеру начал меняться ветер, более порывистый и колючий. Колдун оказался прав, чудовище всё-таки хвостом выбило трещину до гор.
– Будем ночевать? – спросил Эрлион, с опаской поглядывая на трещину.
– Сегодня можно, – ответил колдун. – Она узкая, и если кто-то большой полезет, то мы сразу же услышим.
Эрлион упёрся взглядом в орка. Раньше он всегда один ходил в разведку, а если и брал кого с собой, то командовал сам. А здесь как-то незаметно получилось, что главным стал орочий колдун. Эльф насупился, ему жутко не нравилось, что Татиш грубо разрушает привычный мир.
– Чего уставился? – полюбопытствовал орк.
– Мне надоело, что ты вмешиваешься в мой поход, –
– Пока мои решения спасали нам жизнь, – Татишу не понравилось, что эльф начал брыкаться, ему нужно было добраться до белоликой царевны. – Прогонишь меня, буду, как твой оборотень, плестись следом.
Орк Татиш
Эрлион улыбнулся, и тут до Татиша дошло, чего боится эльф. В берлоге он не спрашивал согласия Эрлиона, да тот и сопротивляться особо не мог. С оборотнем, видать, у них по согласию.
– Я не трону тебя ночью, – сказал колдун: – пока сам не попросишь.
Эльф облегчённо выдохнул и воспрянул духом.
– Эрлион, в следующий раз, пожалуйста, говори мне всё, что тебя беспокоит, – попросил Татиш. – Даже если этой проблемой для тебя стану я. Договорились?
– Да, – робко улыбнулся эльф, чувствуя себя защищённым ото всех невзгод.
Колдун оглянулся, оборотень стоял и раскачивался из стороны в сторону, будто его кружило вьюгой. Орк отвесил Эрлиону подзатыльник.
– Особо не радуйся, – небрежно бросил он эльфу и оглянулся, оборотень пришёл в порядок и поплёлся следом за ними.
Татиш старательно примял снег, соорудив нечто подобное берлоге, не дожидаясь эльфа, лёг, завернувшись в плащ. Эрлиону ничего не оставалось, как лечь между костром и орком. Он не стал подкатываться под бок колдуна, опасаясь, что тот не сдержит слово. Татишу долго ждать не пришлось. Из трещины начал подниматься сизый туман, в котором появлялись белёсые тощие руки. Оборотень в два шага сократил расстояние до их лагеря и присел на корточки рядом с эльфом. Он бережно поправил тёмные волосы спящего Эрлиона, приподнял плащ и нырнул к тёплому телу.
Колдун осторожно приподнялся, Эрлион застонал во сне. Татиш выбрался из-под плаща, подобрался к эльфу и просунул руку, схватив оборотня за шею. Тот зашипел, но брыкаться не стал, чтобы не разбудить Эрлиона. Холод распространился по руке орка, добрался до рунической вязи на ключицах и зашипел. Оборотень неестественно завернул руку назад, впиваясь острыми когтями в запястье колдуна. Татиш увидел белоликую царевну во всей красе. Высокая, статная, светлые волосы волнами ниспадают до тонкой талии, а лицо бесстрастное, словно выточенное из мрамора.
– Всё неймётся тебе, колдун? – холодный голос обжёг Татиша.
Он с трудом удержал вертлявого оборотня за шею.
– Сиди в своей берлоге и носа не высовывай, – приказала белоликая.
– Так я тебя и послушал, – съязвил колдун, прижав коленом голову оборотня к земле.
– Отпусти его! – закричал проснувшийся Эрлион.
Мысленная связь с белоликой царевной прервалась, оборотень начал визжать.
– Посмотри на свою грудь, – сказал колдун Эрлиону.
Эльф приподнял рубашку и увидел две ранки, из которых сочилась кровь.