Темный дом
Шрифт:
— Я знаю местных уж получше тебя, выскочки, и я…
— Что «и я»? Какие страшные тайны ты собираешься вытряхивать из него?
— Я чувствую: он что-то знает. Знает, но молчит. Вот это я и собираюсь из него вытянуть.
— Здесь, в полицейском участке? У несчастного человека? Да ты знаешь ли, почему он такой? Нет, конечно, откуда ж тебе понимать в медицине. Так я тебе скажу — он еле выжил при родах, едва не погиб от нехватки кислорода. Нет, Ричи, ничего ты не понимаешь. — Джо махнул рукой.
— Ну и что? Это совсем не значит, что он ничего не может
— Перестань ты. Питер Грант невинен как младенец. Неужели ты думаешь, что он может… Да с ним любая девушка справится.
— Она ему очень нравилась, — попытался возразить Ричи.
— Тогда тебе придется усадить в каталажку половину парней деревни, — ответил Джо. — Нет, Ричи, все это не то. Не в том месте ты копаешь. И искать нужно не местного, а одного психа, который завелся здесь сравнительно недавно. Слушай, Ричи, а ты вообще раскрывал когда-нибудь серьезные преступления? Или только в газетах о них читал?
— Мне осточертело твое высокомерие! — прошипел Ричи, приближаясь к Джо.
— Даже и не пытайся, — тихо, спокойным голосом произнес тот. — Руки переломаю.
Ричи покраснел, вены на его висках вздулись, на щеках заиграли желваки. От Джо его отделяло не больше десяти сантиметров. Тот хладнокровно смотрел на него. Так они стояли около минуты.
— Ну что, успокоился? — спросил Джо и направился в комнату. Ричи последовал за ним. — Как ты тут, Питер? Ричи сказал, что ты согласился помочь следствию, ответить на пару вопросов…
— Совершенно верно, — кивнул Питер.
— Если хочешь, я могу побыть здесь.
— Нет, спасибо, не нужно. У меня все нормально.
Джо ошарашенно посмотрел на него, пробормотал:
— Да? Ты так думаешь? Ричи на тебя не давит?
— Нет-нет, что вы!
— Хорошо, тогда я оставляю тебя здесь. — Он пошел к двери.
— Благодарю за неоценимую помощь, — ехидно произнес ему вслед Ричи.
Джо решил пропустить его замечание мимо ушей.
— А мы давай продолжим. Да, Питер? — Ричи посмотрел на него и натянуто улыбнулся. — Так что тебе все-таки известно про ту пятницу?
— Да так, известно кое-чего… — Питер замялся, вздохнул.
— А что же именно?
Питер заерзал в кресле.
— Ну, говори же, Питер.
— Дело в том, что в ту пятницу я видел Кэти.
— Что ты имеешь в виду? Где видел? При каких обстоятельствах?
— Я столкнулся с ней поздним вечером, совершенно случайно, — забормотал Питер. — Увидел ее на улице. — Он нагнул голову, посмотрел на пол, затем снова поднял взгляд на Ричи и перешел на шепот: — Она стояла у забора, возле нашего дома, и плакала. Я подошел к ней, спросил, что случилась, и она ответила, что серьезно поссорилась с Шоном.
Ричи торжествующе улыбнулся.
Глава 18
Стингерс-Крик, Северный Техас, 1986 год
Эшли Эймс стояла в своей спальне у зеркала, раздумывая, закончила она макияж или нет. Косметика лежала на ней плохо. Бледная кожа
Кое-как подведя глаза, Эшли вальяжно повернулась к сестре и, взбив расческой волосы, произнесла нараспев:
— А сейчас всемирно известная топ-модель Эшли Эймс продемонстрирует вам новые наряды — розовый, открытый до плеч топик и коротенькую, едва закрывающую задницу, серенькую юбочку из хлопчатобумажной ткани. Завершают ее наряд беленькие носочки и классического стиля кеды. Нет, не так, — поправилась она. — Сегодня самая дорогостоящая топ-модель мира Эшли Эймс встречается со своим парнем. На ней вы видите розовый топик и прелестную кружевную коротенькую юбочку, сквозь которую все просвечивает. На босу ногу она надевает классные черные шпильки.
— Эшли Эймс забыла подстричь волосы и наложить тени, — в тон ей продолжила Лонни.
— Заткнись. Скажи лучше, какую юбку мне надеть, обычную или кружевную?
— Лучше кружевную. И шпильки. Только отец заругает.
— Почему?
— Потому что он скажет, что ты вырядилась как шлюха.
Эшли фыркнула.
— Много ты понимаешь, — бросила она и переодела юбку, быстро застегнув «молнию» на боку, так что едва не прихватила кусок кожи на талии. Скороговоркой пробормотала: — Нет, шпильки я все-таки надевать не буду. — Втянув живот, она повертела вокруг талии юбку, похлопала себя по ягодицам. — Вот где вся моя слава, Лонни. Вот она, смотри и завидуй.
Присев на краешек кровати, она сбросила кеды, нагибаясь и раздвигая ноги в стороны, натянула на худенькие икры высокие ботинки со шнуровкой, встала, одернула юбку и прошла в гостиную, где в кресле, с газетой в руках, сидел отец. Заметив уходящую дочь, он посмотрел на нее поверх страниц, поморщился.
— Эшли, девочка, я просто не знаю… — начал он.
— Пап, чего ты не знаешь? — Она обернулась к нему, удивленно вздернула брови.
— Не знаю, как и сказать. По-моему, эта одежда для воспитанной девушки не вполне подходит. Во всяком случае, так люди говорят.
— А что еще твои люди говорят?
— А еще они рекомендуют воспитанным девушкам не пререкаться с отцом.
— Извини, папочка, я не хотела. Только твои люди не всегда правы. Мне моя одежда нравится, ничего такого страшного в ней нет, и вообще так многие девочки ходят.
— Дочка, а что это у тебя под глазами?
— Это тени, папочка.
— Так с кем же ты сегодня встречаешься?
— С Донни Риггзом. Ты хорошо знаешь его.
— Дочка, я знаю о Донни Риггзе, а самого его я не знаю. Буду молиться, чтобы он не пошел по стопам своего папаши. И если, когда ты вернешься, я учую от тебя хотя бы малейший запах алкоголя, ты больше из дома вечером не выйдешь. Ты слышишь меня, Эшли?