Темные звезды
Шрифт:
В парках и на площадях военные оркестры играли бравурные марши. Военных и гвардейцев, где бы они ни появлялись, встречали криками восторга, осыпали цветами и угощали выпивкой: это наши защитники, они разобьют дьяволов!
На храмовых и соборных звонницах били колокола, призывая людей каяться и молить Бога о спасении планеты. Шли процессии, несущие над головами позолоченные Божьи Очи, которые в свете заходящего солнца сияли строго и торжественно, глядя на толпы пронзительными зрачками и раскинув грозные молнии.
В соборном
— Год настал! Кара небесная обрушилась на Мир, мы заслужили гибель! Неверие, гордыня и безбожная наука, вот наши язвы, наша порча и чума! Чего ждать, как не ужасной кончины?! Безбожники взлетели выше облаков и оскорбили Громовержца, посягнули на величие божье, коснулись обители громов!
Сквозь возбужденную толпу к проповеднику уже пробивались синие жандармы, а он продолжал громко вещать:
— Небо ответит! Оно пошлет своих черных ангелов, чтобы унизить и испепелить червей земных! Мы во грехах, братья и сестры! Грядет искупление смертью! Что делать нам, как спастись?! Надо очиститься, изгнать колдовство и кощунство! Изгоняйте лунатиков и вещунов, ибо они прокляты! Боже, владыка молний! Пошли нам святых из Церковного Края, где живет правда! Пусть еретики сгорят!
Добравшись до кликуши, жандармы сволокли его с возвышения и потащили к фургону для арестантов, но церковник все вопил:
— Анафема лунатикам, проклятье вещунам! Гоните их!.. Среди нас порча! Она в красном дворце! Красная дева призывает красную планету! Она творит волшбу, она зовет, она танцует под луною, горе нам!
Волнение вырвалось из соборного сада и потекло по улицам столицы. Люди выламывали камни из мостовых, вырывали прутья из парковых оград, разбивали оружейные магазины и бежали к дворцу Красной династии.
Навстречу мятежным толпам звенела копытами конная полиция, шагали шеренги стрелков с «янтарками» наизготовку. Вой и вопли звучали на переполненных улицах, шипели электрические выстрелы, кони плясали, поднимаясь на дыбы, сверкали поднятые сабли полицейских.
— Лучше объехать этот район, ваше сиятельство, — сказал графу Бертону водитель мотокареты. — Здесь волнения, а у нас всего четверо охранников.
— Да, конечно, — кивнул граф, погруженный в раздумья. Он почти не замечал происходящего в городе.
Бертон не стал скрывать от жены, что их дети погибли под бомбежкой. Телеграф унес по проводам его печальные слова, а в ответ пришло: графиня слегла без чувств, врачи хлопочут над ней.
Оставалось одно, что поддерживало графа в эти черные дни: служение Отечеству.
Завтра он должен был явиться в Гестель, чтобы готовить школу медиумов к эвакуации.
Но перед этим его ждал визит в Бургон, резиденцию принца Цереса. От приглашения Его Высочества отказаться невозможно, тем более
Запретная зона
— Я был малым ребенком, когда здесь упала звезда, — промолвил принц Церес, стоя с бокалом у высокого окна. — Цвели сады, повсюду разливался дивный аромат. Вдруг раздался гул, и потемнело небо. Земля содрогнулась от грохота, вдали над парком встало черное облако. Мне показалось, это конец света, о котором говорил наш капеллан. Но это было начало…
За окном угасал тихий летний вечер. Закатный свет таял в бархатных лиловых сумерках, на небосводе зажглись первые звезды, а над вершинами деревьев показалась серебристая луна. По дорожке парка шел слуга с шестом-запальником, словно могильный дух с крюком, которым он утаскивает грешников. Там, где проходил слуга, один за другим загорались газовые фонари. По аллее к дворцу скакал вестовой на вороном коне, поблескивал галун на шляпе всадника. Словно маяк, мерцала невдалеке сигнальная мачта.
— Государь-отец спросил меня, какой подарок я хотел бы получить ко дню совершеннолетия. Я ответил, что желаю получить в свое владение Бургон. Видели бы вы, любезный граф, как кипятился Купол! Он тогда был подполковником. Этот плебей считает себя лучшим знатоком «темных звезд» и всего, что с ними связано. По его мнению, члену императорского дома нельзя иметь резиденцию на краю запретной зоны. Но, как видите, я здесь все отлично устроил! Гуляя в парке, вы не угадаете, что рядом зарылся в землю шаровой корабль.
— Смелость Вашего Высочества известна в стране каждому, — вежливо наклонил голову Бертон. Несколько глотков коллекционного вина сняли напряжение, владевшее им последние сутки. Лишь здесь, в обитом картинными шпалерами уютном кабинете принца, граф понял, насколько он устал.
Церес видел, что гость утомлен.
— Друг мой, в левом крыле дворца для вас приготовлена спальня.
— Благодарю за заботу, Ваше Высочество.
— Я уже говорил, — начал принц, созерцая газовые огни в парке, — что ваше рвение будет оценено Их Величествами. Я написал государю-отцу представление. Вас ждет награда, орден Двойного Дракона.
«Он не заменит мне детей», — с горечью подумал граф.
— Но от себя скажу вам вот что: вы можете достичь большего. Например, титула канцлера.
— Ваше Высочество, — граф словно очнулся от своих тяжелых дум, — я уверен, что среди сановников есть люди более достойные этого титула. Я занимаюсь в основном наукой, управление государством не мой путь. Нужно по меньшей мере пять-семь лет, чтобы я подготовил себе преемника.
Поджав тонкие губы, принц с прищуром поглядел на Бертона.