Темные звезды
Шрифт:
— Идет война, а на войне обстановка меняется быстро. В истории не раз случалось, что ротные капитаны становились во главе полков и вели их к победе, а затем получали золотые эполеты.
Поставив пустой бокал на мраморный столик, принц заложил руки за спину и прошелся по кабинету. Сегодня вместо летного небесного мундира он был одет в темно-синий жандармский. Уже в утренних газетах обсуждали эту перемену во внешности наследника и объясняли ее так: Церес будет проводить предельно жесткую политику.
— Милый граф, падение звезд изменило
На красивом лице принца выступил румянец волнения. Похоже, его всерьез беспокоило медленное, но явное отставание империи от соседних промышленных республик. Но к чему клонит Церес? для чего затеял этот разговор?..
— Отразить пришельцев может только единовластие. — Остановившись, принц сжал правую руку в кулак. — Согласитесь, что во время звездной войны страна двух императоров выглядит нелепо. Она должна стать единой, под синей короной.
«Боже, да он задумал государственный переворот! — с тревогой подумал Бертон. — И, кажется, хочет привлечь меня как союзника. Какое безумство! Бунт во время войны, когда пришельцы падают с небес, это верная дорога к смерти».
— Буду с вами откровенен, граф. Под моим началом сегодня все сухопутные части. Одно усилие, и Красная половина в моих руках, а вы становитесь канцлером единой державы.
Принц был абсолютно уверен в успехе.
— Ваше Высочество, боюсь, что ваш план недостаточно продуман, — осторожно начал Бертон. — Подданные красной короны будут против. Морской, воздушный и астральный флоты вам не подчиняются. Наконец, на стороне законного правительства двадцать второй медиа-батальон…
— Именно поэтому я зову вас под свои знамена, — нетерпеливо перебил его Церес, слегка поморщившись от слов о законности. Бертон не упустил случая намекнуть, что захват власти — преступное дело. — Граф, вам принадлежит Гестель, вы следите за пробуждением новых медиумов и ведете их списки. Дайте мне ваших людей, и я получу эфирную связь, независимую от Купола! Да, штабс-генерала тоже можно переманить на свою сторону.
Граф старался не показать своего возмущения. Сдать Гестель будущему узурпатору?! Ему зримо представилась родная школа в старом монастыре, веселые глаза учеников, их сияющие лица. Озорная, непослушная компания, но такая ненасытная в учебе!
Внезапно Бертон понял, как близки ему воспитанники Гестеля.
Словно собственные дети.
«Я потерял сынов и Лисси, но питомцы Гестеля остались. Они мои, несмотря ни на что.
Волнуясь, он высказал свои догадки вслух:
— Вы намерены использовать иной эфир? Перевести медиумов на другие волны?
— Браво, дорогой Бертон! — Принц улыбнулся. — Вы хорошо изучили свою детвору и ее способности. Кстати, как продвигаются исследования левитантов? Я хотел бы получить отчеты об опытах по лунной болезни. Насколько мне известно, в стенах Гестеля есть одна молодая особа… из Патериона, Красной столицы. Я хорошо ее знаю. Она должна жить в моем дворце.
— Но вы намерены свергнуть Красную династию, не так ли? — допив вино, Бертон решительно встал, чтобы дать принцу окончательный ответ.
— Отнюдь! Я хочу слить ее с Синей династией. Это успокоит всех на той половине. Принцесса Эрита — самая подходящая для меня невеста.
— Прошу прощения, Ваше Высочество, я вынужден отклонить ваше предложение, — твердо заявил граф. — Гестель принадлежит короне, я не могу распоряжаться им как своим поместьем.
Как ни странно, отказ не обескуражил принца. Церес остался бодрым и уверенным.
— Дорогой Бертон, я не настаиваю на немедленном согласии. У вас есть время для раздумий. Взвесив все «за» и «против», вы ответите мне утром, после завтрака. Чтобы вам легче думалось, имейте в виду, что ваша дочь, возможно, жива…
— Как? Лисси?! — Граф порывисто шагнул к принцу. — Что вам известно о ней?
Его надежда, умершая вчера, вдруг ожила и затрепетала словно пламя.
— Пока ничего определенного, — уклончиво сказал принц. — Мои доверенные люди нашли в опасной зоне у озер какую-то девочку, прилично одетую и, судя по манерам, благородную. Не сомневайтесь, я позабочусь о ней. — При этих словах Церес бросил на графа многозначительный взгляд. — Пора ко сну, мой милый Бертон. Спокойной ночи.
Граф оказался в ужасном положении. Если военный диктатор действительно захватил Лисси, он сможет диктовать свою волю.
«А если он лжет?»
— Мне нужны доказательства, — потребовал Бертон.
— Утром, граф, утром. Вы узнаете почерк и личные вещи дочери? Да, подумайте и насчет Гестеля. Церковники разжигают ненависть к левитантам и вещателям. Если кто-то направит толпу фанатиков на Гестель, ваша охрана может не справиться, а помощь не подоспеет вовремя. Вот в какие мрачные времена мы живем!
Порыв надежды и тьма отчаяния совершенно выбили графа из колеи. Он плохо осознавал, куда идет, когда шагал к спальным покоям левого крыла.
«Если он докажет, что Лис в его власти… Что мне делать?»
За тридцать миль до Бургона корнету пришлось включить фары.
Он гнал, насколько позволял мотор, а Тикен сигналил: «Дайте дорогу!» Ломовые лошади шарахались как жеребята, заслышав кряканье рожка и жужжание электрокара, извозчики ругались вслед, всполошенные куры разбегались с кудахтаньем, а неуклюжий омнибус дал долгий, свирепый гудок.