Темные звери
Шрифт:
— Так мы же розницу будем хреначить, — подсказал Артём. Он говорил еще менее разборчиво.
— О! Еще и розницу… — изобразил удручение Александр Алексеевич. — Никогда не собирался заниматься розницей!
Скорее всего, до этого они договорились уже в процессе затяжного распития, поэтому утром, на свежую голову, могут и передумать. Сейчас же дело было не в том. Поэтому Настя, улыбаясь, смотрела, как они снимают верхнюю одежду и перебраниваются об опте, рознице и торговой сети. Да, дело было точно не в торговой сети.
Даже Тамарочка с Иваном Ивановичем выскочили
— А теперь расскажи мне, как ты собиралась уволиться из этого дома. Бросить Веронику, меня… А я думал, мы друзья!
— Дурак ты, Артём, — Настя не могла улыбаться еще шире. — Именно потому что друзья, я так и хотела поступить.
— Не уволишься, — сказал он сначала ей, а потом громко проорал в сторону кухни. — Настю мою увольнять будете сразу после меня! Мы с ней друзья, между прочим!
С кухни в ответ раздался только смех.
Так и держа Настю за локоть, Артём поволок ее в комнату — вероятно, даже сам не знал зачем. По инерции. Она же и не сопротивлялась, наоборот, приступила к расспросам:
— Ну что, как у тебя настроение?
— Ты не поверишь, но хорошо. Отец прилепился сегодня, как банный лист к заднице. Я его даже к Ромке в гости свозил — а у того всегда кипиш. И ничего, отец там с Лизкой и Ольгой зажег — такие пляски устроил, мы чуть со смеху не померли.
Они уже до его комнаты дошатались, а Артём все рассказывал — сбивчиво, пьяно, но со смехом:
— Мы теперь Веронике на днюху аниматора заказывать не будем. Просто папу коньяком накачаем — он тот еще аниматор! Я сегодня только понял, почему он не пьет. У него с полрюмки цирк в голове начинается…
Это был значимый день для них обоих. Нет, похолодание вернется уже завтра, но оно будет немного другим, чем вчера. Этот день ничего, в сущности, не изменил, но стал исходным пунктом для их сближения. И когда-нибудь, скорее всего, очень нескоро Артём перестанет чувствовать себя потеряшкой. А это всей семье пойдет на пользу.
Настя радовалась, в том числе и тому, что отчасти сама помогла начаться этому процессу, поэтому не сдержалась и обняла Артёма. Он пьяно обхватил ее в ответ.
— Вот и хорошо, что не придется заказывать аниматора! Ты потом еще обязательно скажи ему, что не винишь в смерти матери. Вам обоим станет проще. Уже скоро…
И даже среагировать не успела, как Артём внезапно наклонился и поцеловал ее. Он успел только коснуться губ, как она тут же отскочила. Возмущенный вопль не вырвался наружу только потому, что Артём выглядел не менее удивленным, чем она сама.
— Э-э… Насть, извини…
Настя в отчаянном приступе брезгливо вытерла пальцами губы.
— Настя! — он шагнул к ней, но снова замер. — Прости, пожалуйста, перепил…
Она молча вышла из комнаты, но вслед услышала почти отчаянное: «Извини!»
Ну да, Артём же не может так, чтобы все было идеальным! Если день прошел на
Она уже не злилась на него, но впала в какую-то непроходимую мысленную пустоту. Поэтому забыла позвонить Сене, а вспомнила об этом, когда выходила из троллейбуса. На автомате она поехала к матери, а не домой. И теперь растерялась, не зная, как лучше поступить — сесть на троллейбус обратно или дойти до мамы, а оттуда позвонить Сене, чтобы приехал за ней. Решение за нее принял Николай, который вышел из задней двери того же троллейбуса и заулыбался, узнавая:
— Настя же? Ну пойдем, проводишь меня снова. А то я один боюсь.
В последний раз они так шли вместе по темноте ровно год назад. И говорили о важных пустяках, но сейчас она не могла припомнить ни одного. А теперь Николай рассказывал, что его младший сын пошел в школу, а старший — в пятый класс. И все у них хорошо. Жена думает даже о третьем ребенке, надеясь на дочку, а Николай переживает, что им будет тесно в квартире — пацаны-то в одной комнате живут, а девчонку куда селить?
Настя же в ответной искренности рассказала, что вышла замуж. И тоже счастлива. А потом спросила Николая:
— И что, теперь всегда так будет? Вроде бы все есть, но как будто чего-то не хватает…
— Детей вам не хватает! — ответил на это Николай. — Чтоб вам обоим кровь сворачивали. И тогда у вас сил не останется сворачивать кровь друг другу.
Сеня и без того не «сворачивал кровь» Насте, но она вдруг решилась. С этого дня она перестала пить противозачаточные, потому что почувствовала в себе твердую готовность стать матерью. Тем же вечером обсудила это и с мужем. Сеня был счастлив! И признался, что давно хотел поднять этот вопрос, но боялся на нее давить. И сама мысль о том, что они оба готовы к таким изменениям, подняла Насте настроение и заставила забыть о прочих сомнениях. Сеня тоже воодушевился — сказал, что попробует расширить свои трудовые обязанности вместе с зарплатой. Им же нужна квартира побольше!
*Настя говорит о книге Джека Лондона «Маленькая хозяйка большого дома», 1916 г., в которой главная героиня, полюбившая двух мужчин и не сумевшая выбрать одного, заканчивает жизнь самоубийством.
**Имеются в виду рассуждения Артура Шопенгауэра об одиночестве. У него эта тема рассматривается с разных сторон и является чуть ли не центральной. Если просто пересказать, то человек приходит в этот мир один и уходит один, а значит, что только одиночество и есть его настоящее состояние, а все остальное ерунда.