Темные ущелья
Шрифт:
Он оскалился, издал горловое рычание, словно встревоженный гончий пес. Но никаких возражений не высказал, и, когда она подняла – медленно, очень медленно – одну чуть согнутую руку и аккуратно оттолкнула его клинок, он не стал сопротивляться. Она вышла на середину улицы как раз в тот момент, когда трелейнский рыцарь натянул поводья. Арчет коротко поклонилась, чтобы не нарушить этикет, и выпрямилась.
– Мой господин, я кир-Арчет Индаманинармал, имперский посланник его величества Джирала Химрана Второго из Ихельтета, и руководитель аккредитованной экспедиции на Хиронские острова, которая
– Да, понятно. – Всадник отмахнулся от ее слов рукой в перчатке. Он наклонился вперед, опираясь на луку седла, словно зачарованный увиденным. – Я искал вас, госпожа. На самом деле рад, что это вышло так легко. Я бы не хотел, чтобы офицеру южного двора причинили неоправданный вред, даже в такие времена.
«В какие еще времена?»
– Вы не назвали нам своего имени, сир. – Менит Танд, очевидно, тоже освобожденный каперами, теперь с надменным видом стоял рядом с Арчет. – Что как минимум обязаны сделать согласно дипломатическому протоколу. Возможно, вы соблаговолите исправить это досадное упущение.
Всадник почесал затылок под шлемом. Ухмыльнулся.
– Ты ведь Танд, верно? Работорговец? Да, мне так и сказали – тощий высокомерный говнюк.
Танд оцепенел.
– Клитрен Хинерионский. – Он снял шлем, словно какую-нибудь матерчатую крестьянскую шапку. Голова у него была свежевыбритая – щетина на подбородке и то оказалась длиннее. Когда-то давным-давно удар, едва его не убивший, оставил от одного уха кривой обрубок. – Рыцарь-адъюнкт объединенных сухопутных войск Трелейнской Лиги. Боюсь, я не очень разбираюсь в протоколах. Но, сдается мне, потому-то меня сюда и прислали.
– Это возмутительно, – холодно сказал Танд. – У меня есть хорошие друзья в Трелейнской канцелярии, капитан Клитрен. Я не совсем понимаю, как вам удалось получить свое нынешнее назначение, но уверяю, что ваше неуважение не останется незамеченным. Я распоряжусь, чтобы тебя за это высекли.
Клитрен вздохнул.
– Согрен. – Он поднял руку, щелкнул пальцами и поманил гиганта. – Объясни ситуацию господину Танду, пожалуйста. Только без переломов.
Арчет обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как капер, который ее обыскивал, с ухмылкой подошел к Танду сзади. Он схватил работорговца за волосы, сильно дернул и ударил кулаком в живот. Танд от боли застонал, обмяк и упал бы на мостовую, не держи его Согрен за безукоризненно ухоженные седые локоны. Великан нанес еще один удар, и Танда вырвало – оттого, что он болтался в руке Согрена, рвота потекла по подбородку на одежду. Капер отвесил ему три полновесные оплеухи, позволил упасть на брусчатку и с методичным усердием бил ногами, пока работорговец не прекратил попытки встать.
Клитрен Хинерионский осторожно водрузил шлем на голову.
– Мы воюем, госпожа. И господин. Войска Империи взяли мой родной город штурмом девять недель назад. Лига ответила официальной декларацией единства перед лицом имперской агрессии. В каждом городе будет организован призыв рекрутов, и армия освобождения выступит на Хинерион до конца сезона. Все имперские граждане, обнаруженные в пределах Лиги, будут задержаны в ожидании обмена или выкупа. – Холодная улыбка. – Или суда и казни за шпионаж.
Арчет
– Что вы сказали?!
– Вы слышали, госпожа. Теперь вы мои пленники по законам военного времени. – Клитрен кивнул Согрену, и великан поднял Менита Танда на ноги – без труда, словно переметную сумку. Клитрен окинул работорговца взглядом. – Как мои пленники, вы можете рассчитывать на то, что с вами будут обращаться с подобающей вашему положению вежливостью. При условии, конечно, что вы сами будете соблюдать ту же вежливость. Вы меня поняли, господин Танд?
Губы Танда шевельнулись, но не раздалось ни звука. Он судорожно закашлялся и чуть не упал снова. Согрен с ухмылкой удержал его.
– Будем считать, что это значит «да». – Клитрен взглянул на Арчет. – Моя госпожа, у вас возник вопрос?
– Э-э, да… какова причина? – Голова у нее все еще кружилась от наведенного кринзанцем тумана. – Нападение на Хинерион – какова была его причина?
Клитрен фыркнул и потер заросший подбородок.
– Ну, не то чтобы это имело большое значение – мы все знаем, что после Ванбира вы, ребята, так и лезли в новую драку, – но формальное обвинение было предъявлено в связи с убийством имперского легата и препятствованием действиям имперской власти по привлечению виновных к ответу. И я думаю, ваша милость согласится, что это, мать его, слабенький предлог для того, чтобы разворотить целый город.
Арчет едва не кивнула. Ее мысли метались, как испуганные крысы, ища логические лазейки, спасающие от безумия.
«Что за гребаную игру ты затеял, Джирал?
Кто вливал тебе яд в уши, пока меня не было? Какой пидор из числа имперских советников решил, что это дерьмо – хорошая идея?
Или Цитадель надавила?»
Невозможно. После смерти Пашлы Менкарака и краха Афа’марагского храмового сговора Учителя Цитадели сделались кроткими, как стайка новеньких в гареме. Когда она уезжала, Джирал кормил их с руки.
«Значит, на границе Империи кто-то нарочно бьет в щит?»
Но гарнизонное командование на болотах было выбрано с учетом именно этого риска. Все до единого командиры были проницательны и отличались жизнерадостным характером. Сливки офицерского сословия Ихельтета, даже в эти тяжелые времена. Никто из них не повел бы себя так глупо.
«Может, кто-то заставил тебя так поступить?
Неужели правила игры изменились и я что-то упустила?»
Уже не в первый раз с тех пор, как они прибыли на Хиронские острова, у Арчет появилось головокружительное острое ощущение, что она находится не там, где надо. Что в расчеты вкралась серьезная ошибка, и теперь они все поплатятся.
– Итак… – Клитрен снова наклонился вперед в седле, не сводя взгляда с Арчет, глядя ей прямо в глаза. – Перейдем к следующему пункту. Я был бы вам очень признателен, если бы вы подтвердили, что в этой экспедиции все еще принимает участие трелейнский ренегат, объявленный вне закона, по имени Рингил Эскиат.
– Вы об этом не знали, моя госпожа?
В тусклом желтом свете ламп таверны Клитрен внимательно наблюдал за ее реакцией. Арчет сидела с каменным лицом. Она пожала плечами.