Темные объятия
Шрифт:
Но придется прибегнуть к этому, если не будет иного выхода.
Ашерон сунул мобильник в карман... и вдруг почувствовал, как знакомый холодок шевелит его волосы на затылке.
«— Взгляни на нее! Совсем беззащитная!
— Но при этом — такая сильная! Ее души хватит на всех!»
Ни один смертный не расслышал бы этих голосов ушами, но Ашерон ясно услышал их в своем мозгу.
О подобных способностях смертным известно только из комиксов.
Но комиксы сильно преуменьшают реальность.
Прикрыв
Оглядевшись вокруг, он убедился, что никто его не видит, а затем расщепил свое тело на ато мыи при помощи своей Силы исказил пространство и время.
В мгновение ока он невидимым пролетел через весь город — и остановился на темной алл ее,где даймоны окружили свою жертву. Женщина испуганно озиралась, обхватив себя руками.
— Пожалуйста, не трогайте меня! — молила она. — Возьмите кошелек и уходите!
Рослый даймон со зловещей ухмылкой схватил ее за волосы.
— Не бойся, детка, больно не будет! Или будет, но совсем недолго, ха – ха!
В этот миг позади них из пустоты возник Ашерон. Он окружил женщину стеной тумана, защищающего от чужих глаз и воздействующего на ее собственное сознание. Теперь в ее памяти сохранится лишь смутная картинка: на нее напали грабители, но какой – то прохожий их спугнул.
Ашерон свистнул.
Даймоны немедленно, как по команде, обернулись к нему.
— Всем привет! — окликнул их Ашерон, неторопливо подходя ближе. — Чем это вы, ребята, тут заняты? Надеюсь, не пытаетесь высосать душу из невинного человека?
Даймоны переглянулись и бросились наутек.
— Не так быстро! — возразил Ашерон — и перед ними выросла, преграждая движение, новая туманная стена. — Никто из вас не уйдет отсюда живым!
Даймоны попытались прорваться сквозь невидимую упругую стену, но, ударившись об нее, отлетели назад.
— Ай – яй – яй, — скривившись, протянул Ашерон. — Ну что же это вы прямо как мошки на ветровом стекле!
Даймоны с проклятиями поднимались на ноги.
Их предводитель, ростом почти не уступавший Ашерону, обернулся к нему, злобно прищурился:
— Мы не боимся тебя, Темный Охотник!
— Вот и хорошо. Терпеть не могу убивать трусов! — Ашерон распростер руки, и в его правой руке появился посох.
Даймонессы попятились назад; даймоны – мужчины бросились в атаку.
Одного Ашерон сшиб своим посохом, другого — в ту же секунду продырявил другим его концом насквозь. Затем оперся посохом о тротуар и, используя его как шест, сбил третьего даймона ногой в прыжке. Еще в полете сорвал с носка своего «чоппера» острую стальную накладку и метнул ее
Эш легко приземлился на тротуар, где жались друг к другу двое даймонов, оставшихся в живых. Поодаль в ужасе ожидали конца схватки их подруги.
— Что же вы, мальчики и девочки? — поддразнил их Эш. — Не стесняйтесь, подходите ближе. По крайней мере, я даю вам шанс, — вы – то со своими жертвами так не поступаете!
— Послушай, — дрожащим голосом начал предводитель даймонов. — Дай нам уйти, а за это мы сообщим кое – что интересное.
Эш нахмурился:
— И снова отправитесь убивать? Интересно, что за информация может стоить многих невинных жизней?
— Она действительно того стоит, — вступил другой. — Дело в том, что... — но в этот момент голос его превратился в сдавленный вскрик.
Не успел Эш и глазом моргнуть, как все даймоны рассыпались в прах.
В первый раз за много сотен лет Темный Охотник застыл на месте от изумления.
Что за чертовщина здесь творится?
Смертная выбежала из своего убежища и бросилась ему в объятия.
— Ты меня спас!
Эш нахмурился, не понимая, как она его разглядела... до тех пор, пока она не впилась ему в губы жарким — и очень знакомым — поцелуем.
— Черт возьми, Артемида! Что за фокусы? — проговорил он, отталкивая ее от себя.
Богиня, раздраженно фыркнув, избавилась от человеческого облика: симпатичная, но ничем не примечательная блондинка превратилась в статную красавицу с огненно – рыжими кудрями, пышущую нечеловеческой силой и мощью, пугающую — и в то же время неодолимо привлекательную.
— Как ты меня узнал? — недовольно поинтересовалась она.
— Думаешь, за одиннадцать тысяч лет я не запомнил, каков вкус твоего поцелуя?
Богиня надула губы и скрестила руки на груди.
— Будь я смертной — могу поспорить, ты бы уже тащил меня в постель!
Ашерон устало вздохнул. Посох его медленно растаял в воздухе.
— Арти, дел у меня много, а времени мало. Не надо устраивать мне сцены на пустом месте.
Облизнув губы, она шагнула к нему, провела ладонями по его плечам, заговорщически прошептала на ухо:
— И одно из твоих дел, мой милый, — это я. Идем со мной, Ашерон. Ты об этом не пожалеешь! — И она лизнула его в ухо.
От этой ласки по телу Ашерона пробежал сладкий холодок. Но он отстранил богиню.
— У меня болит голова.
— У тебя уже двести лет болит голова!
— А у тебя последние одиннадцать тысяч лет предменструальный синдром, — сухо парировал Ашерон.
Она рассмеялась в ответ:
— Один день, любовь моя! Только один день...
Эш отступил на шаг. Близость Артемиды по – прежнему его волновала, но он предпочел бы не испытывать этого волнения.