Темные объятия

Кеньон Шеррилин

Через несколько секунд, опомнившись, дядя и тетя бросились за ним. Они нагнали Спейрра на полпути к коню. Дядя схватил его за руку, рванул к себе.

— В чем дело? — гневно воскликнул он.

— Спейрр, что с тобой? — более мягким тоном вторила ему Ора.

Спейрр смотрел на них, обдумывая, какими словами объяснить им то, что творится у него на душе.

— Я на ней не женюсь!

— Разумеется, женишься! — сурово ответил дядя. — Черные глаза его пылали гневом. — Марш назад, в королевский дом, и заверши обряд, как положено!

— Nae! —

упрямо ответил юноша. — Я на ней не женюсь — я люблю другую!

— Кого? — хором спросили король и королева.

— Нинью.

Оба недоуменно переглянулись.

— Во имя всех демонов, что еще за Нинья? — спросил король.

— Дочь торговца рыбой? — спросила королева.

Эти два вопроса прозвучали одновременно, а в следующий миг до короля дошел смысл слов, сказанных женой.

— Дочь торговца рыбой?! — прорычал он и протянул руку, чтобы отвесить племяннику затрещину.

Но Спейрр перехватил его руку. Много лет прошло с тех пор, как он в последний раз позволял дяде себя бить.

— Ты с ума сошел?! — взревел король, вырвав руку. — Откуда ты вообще ее знаешь?

Спейрр напрягся, ожидая приговора. Теперь-то его уж точно изгонят из клана, как когда-то изгнали его мать.

Ну и демоны с ними!

Пусть думают о нем что хотят! Нинья — единственный человек, чье мнение для него важно. Она одна любит его таким, как он есть.

И он ее не предаст, пусть даже верность ей разрушит его жизнь.

Все лучше, чем прожить жизнь без нее.

— Я знал, что вы не поймете. И понимаю, что должен вернуться и жениться на дочери галльского короля. Но не могу. Просто не могу. — Он устремил умоляющий взгляд на тетю — быть может, хоть она его поймет? — Я люблю Нинью. И не хочу жить без нее.

— Ты молод и глуп, — отозвался дядя. — Позволяешь сердцу управлять твоей жизнью, — совсем как твоя мать. Если сейчас ты не исполнишь свой долг, — никогда тебе не избыть материнского позора. Для всех ты останешься презренным отродьем шлюхи. Так что вернись и заверши обряд. Живо!

— Nae ! —твердо ответил он.

— Спейрр, не упрямься, иначе мне придется тебя изгнать!

— Что ж, изгоняй.

— Nae! — вдруг вмешалась в их спор королева.

Взгляд ее затуманился, как всегда, когда ее глазам открывался тайный мир богов и духов.

— Посмотри на него, Айдиаг. Взгляни в его глаза. Разве ты не видишь в них волю богов? Эта Нинья предназначена ему судьбой. Они — родственные души. Они должны быть вместе.

Король вполголоса выругался.

— Какой был бы союз для нашего клана! — вздохнул он. — Мы бы упрочили мир между нашими народами, и никто бы уже не оспорил наследственные права Спейрра... Но с волей богов я спорить не стану. — Он хлопнул Спейрра по плечу. — Иди, Спейрр. Иди к своей Нинье, — а я вернусь в королевский дом и постараюсь уладить скандал. Будем молиться, чтобы обошлось без войны.

Спейрр не верил своим ушам. В первый раз дядя проявил к нему

доброту и милосердие.

— Ты... серьезно?

Король недобро прищурился:

— Беги, парень, пока ко мне не вернулся рассудок!

Упрашивать Спейрра не пришлось — словно на крыльях, он бросился к своему коню. Но на полдороге развернулся, вернулся к тете и дяде, крепко обнял обоих.

— Спасибо! Спасибо вам!

Птицей взлетев на коня и сунув нога в стремена, он направил скакуна к своим наследственным землям.

Черный жеребец мчался по бездорожью сквозь лес, продираясь через подлесок, разбрызгивая грязь из-под копыт. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву, играли на доспехах принца. Спейрр без устали понукал коня. Быстрее! Еще быстрее!

Он летел к своей Нинье...

Мать сунула Нинье в руки потрепанную корзину с десятком на редкость вонючих рыбешек.

— И куда мне с ними идти? — уныло спросила дочь.

— Отнесешь кузнецу. Он хотел купить рыбы, а твой брат ушел на реку. Так что иди — и больше ничего слушать не хочу!

Нинья стиснула зубы. Как же она ненавидела продавать рыбу! Особенно семейству кузнеца. Скорее она согласилась бы вытерпеть порку, чем идти к нему в дом. Его дочка Нала, ее ровесница, такая же крестьянка, как и другие деревенские жители, воображала себя по меньшей мере принцессой. И не было для нее большего удовольствия, чем издеваться над теми, кто ниже ее по положению или беднее ее.

А Нинья чувствовала, что сегодня издевательств не вытерпит. Сердце ее и без того было переполнено горем.

Сегодня ее Спейрр женится на другой. Он для нее навсегда потерян.

Смахнув ладонью слезы, Нинья вышла из лачуги, где жила вместе с отцом, матерью и братом, и направилась в другую часть деревни, где обитали односельчане побогаче и поприличнее — с подветренной стороны от домов торговца рыбой, дубильщика и мясника.

— О Спейрр! — вздохнула она. Вновь полились слезы, — теперь Нинья их уже не вытирала. Один – единственный день без Спейрра превратился в томительную вечность — как же сможет она прожить без него всю жизнь? До сих пор только он один давал ей силы жить. Ради него она терпела и позор отцовской работы, грязь и рыбную вонь родного дома, и вечную угрюмость отца, и ворчание матери. Ради тех драгоценных часов, которые проводила с ним вместе.

Но теперь это счастье для нее навсегда потеряно.

Он вернется с молодой женой. Придет время — и королева понесет от него ребенка...

Сердце пронзила невыносимая боль. Нинья брела по деревенской улице, не видя, куда идет, думая об одном: у нее никогда не будет детей от любимого. Никогда больше она не прижмет его к сердцу.

Подойдя к дому кузнеца, она увидела, что Нала сегодня не одна. Девушка стояла во дворе в компании друзей: были здесь трое деревенских парней и их подружки — из тех девиц, что (как часто слышала бедная Нинья) ни за что не станут дружить с замарашкой, от которой воняет рыбой!