Темные измерения

Чандлер Бертрам

Штатная волшебница приготовилась повторить операцию: на столе появился новый лист. Они с Метцентером не обменялись и словом, но на телепатическом уровне общение, судя по всему, происходило. Он стоял неподалеку, передавая ей подробности обстановки в главной рубке «Скитальца». И снова картина начала увеличиваться в размерах.

— Можно мне отправиться одетой, Кларисса? — спросила Эйрин. — Знаешь, я никогда не мечтала работать стриптизершей.

— Не думаю, что ее интересует обнаженная женская натура, — вкрадчиво промурлыкала Соня.

И действительно:

после исчезновения Эйрин ничего не осталось, равно как и после того, как исчезли Траффорд и Метцентер.

И наконец, Кларисса занялась тем, чего давно ждала. В последний раз лампы померкли, температура упала, а шум механизмов стал глуше. Покосившись на приукрашенный портрет Мэйхью, Граймс сказал Соне:

— Думаю, дорогая, стоит посмотреть, что творится наверху, — и, когда Мэйхью материализовался, уже из-за дверей добавил: — Как хорошо, что этот корабль снова принадлежит нам.

Глава 27

Да, корабль снова принадлежал им — но они остались в одиночестве. Союзники оставались союзниками лишь до тех пор, пока это было выгодно. Теперь они умчались далеко вперед — равно как и противник.

Правда, с «Дальним поиском II» и «Скитальцем» все еще можно было поддерживать связь — по Карлотти и через телепатов. С «Карающим» дело обстояло сложнее, но, судя по тому, что Эйрин, Траффорд и Метцентер прибыли к себе благополучно, с Фландри тоже ничего не должно было случиться.

Граймс мерил шагами рубку — три шага в одну сторону, три в другую, потом принялся петлять между креслами и беспорядочными грудами аппаратуры. Он все больше нервничал. Уже много лет он считал себя мирным человеком, хотя в молодости, в бытность сотрудником Федеральной Исследовательской и Контрольной службы он считался специалистом в области корабельной артиллерии.

Сейчас ему хотелось поучаствовать в драке. Кроме того, если он будет шляться невесть где, когда разгромят «Адлер»… Немного будет стоить его право первым исследовать Аутсайдер. Они просто плюнут на его права — и Эйрин, и Смит, и Фландри… и даже его собственное альтер эго.

Но двигатели «Дальнего поиска» не могли работать в полную силу.

Внезапная остановка Манншенна вызвала в слаженной работе тонкой аппаратуры массу сбоев. Ничего серьезного, если вовремя провести рекалибровку — но для этого необходимо совершить посадку на какой-нибудь планете. Но даже если бы поблизости случайно оказалась планета — а таковой, разумеется, не оказалось — времени на ремонт в любом случае не было.

В итоге «Дальний поиск» понемногу тащился вперед. Наконец, начали приходить сообщения с орбиты Аутсайдера. На «Скитальце» полагали, что «Карающий» уже вступил в бой с «Адлером». Один из офицеров на «Поиске II» сумел расшифровать переговоры вальдегренского эсминца с базой. Блюменфельд срывался на крик и требовал подкрепления.

«Скиталец» и «Дальний поиск II» уже вошли в радиус попадания ракет, но в бой пока не вступили. Для этого им следовало вернуться в нормальный

пространственно-временной континуум. Метцентер со «Скитальца» передал через Клариссу, что они с Триаланн наблюдают за ходом баталии. Фландри излучает уверенность, и Блюменфельд уже сомневается, что исход будет благоприятным для «Адлера». Однако ни один из капитанов не представлял, чем вооружен противник, и затруднялись просчитать мощность и способ воздействия этого оружия, а поэтому изо всех старались прикрываться покинутыми кораблями на орбите Аутсайдера.

«Скиталец» вышел в нормальный пространственно-временной континуум и выпустил ракеты.

«Дальний поиск II» попытался поразить «Адлер» дальнобойным лазером.

Чей-то заряд случайно попал прямо в Аутсайдер.

Это было последнее сообщение.

Глава 28

Передатчик Карлотти молчал — по крайней мере, со «Скитальцем», «Дальним поиском II» и «Адлером» связь исчезла. Прервался и контакт с телепатами «Скитальца», не ощущалось даже случайных мысленных эманации от команд других кораблей.

Что произошло?

Может быть, союзники нанесли решающий удар по «Адлеру», а его ответный залп накрыл всех троих? Возможно, рассудил Граймс. Теоретически возможно, но практически абсолютно невероятно.

— Вы уверены, что совсем ничего не ощущаете? — он уже не первый раз задавал этот вопрос Мэйхью и Клариссе. Обычно даже на полностью разрушенном корабле остаются два-три человека, которым удается выжить… вернее, протянуть чуть дольше, чем остальным.

— Ничего, — устало ответила она. — Стоп… Я что-то поймала. Это скорее чувство, чем мысль…

— Я тоже, — подхватил Мэйхью. — Знаете, что это? Это… глубокое неодобрение.

— Гхм, я бы тоже не радовался, если бы мой корабль пытались раздолбать вместе со мной, — усмехнулся Граймс.

— Только оно нечеловеческое… — пояснила Кларисса.

— Мистер Карнаби, — обернулся коммодор к навигатору. — Что у вас на обзорном мониторе? Аутсайдер на месте?

— На месте, сэр. И, насколько я вижу, на орбите только четыре судна… Ну и, по-моему, туча обломков.

«Предположим, пара давно брошенных кораблей, — подумал Граймс. — Или „Адлер“ или „Скиталец“, или „Поиск II“, или „Карающий“. Может быть, кусок, отвалившийся от Аутсайдера… все, что угодно».

— Пока не выясним, что выход в нормальный ПВК не опасен, — приказал он, — продвигаемся осторожно, на Манншенне. Кстати, мистер Хендриксон: все орудия к бою. А вы, майор Далзелл, приготовьтесь к высадке десанта, Коммандер Вильямс, проследите, чтобы обломки кораблей не повредили шлюпкам.

— Что такое «примат-убийца»? — вдруг спросила Кларисса.

— По-моему, сейчас не время дискутировать о происхождении человека, — заметил Граймс.

— Это не вопрос, коммодор. Я поймала четкий обрывок мысли. Как будто голос — не человеческий — произнес: «Просто приматы-убийцы…»