Темные измерения
Шрифт:
— Мне так лучше работается, — безучастно возразила Кларисса.
— Ш-ш-ш! Эта конура прослушивается, — осторожно предупредил Граймс.
— Прослушивалась, — Фландри даже не удосужился понизить голос. — Весьма дилетантскими методами, хочу отметить.
— Значит, вы приняли меры предосторожности заранее… — начал Граймс.
— Заранее? — переспросил Фландри, чему-то улыбаясь. — Я всегда принимаю меры предосторожности, коммодор.
Кларисса живописно покраснела от корней волос
Следующей появилась Соня — и неодобрительно огляделась. Она была явно не прочь узнать подробности последних событий. Затем настала очередь Траффорда и, наконец, Метцентера. В маленькой каюте стало совсем не развернуться. Граймсу весьма не понравилось, что его жена примостилась на койке рядом с Фландри. Соня, в свою очередь, отнюдь не пришла в восторг, наблюдая Граймса, втиснутого между пышными формами Эйрин и обнаженной Клариссой. Кто-то сшиб контейнер с псионическим усилителем. Он не разбился, но крышка слетела, и по каюте распространился запах склепа.
Соня с отвращением потянула носом.
— Ну, и что теперь делать? — осведомилась она. — Я бы предложила Клариссе одеться, но боюсь, в такой обстановке это невозможно.
— Это ваш корабль, коммодор, — заявил Фландри.
— Гхм, — произнес Граймс. До него дошло, что операцию не худо было бы продумать получше и без спешки. — Когда тебя будут кормить в следующий раз, Кларисса?
— Я… мои часы… в одежде, на койке. Фландри покопался в кучке одежды и извлек часы.
— Одиннадцать тридцать пять по корабельному времени, — объявил он торжественно.
— Через двадцать пять минут, — сказала Кларисса.
— Тогда давайте подождем, — предложил Граймс. — Это недолго. Разделаемся с теми, кто принесет еду, а потом и со всеми остальными. И корабль наш.
Фландри язвительно рассмеялся:
— Великолепно, коммодор. Поистине великолепно. А если кто-нибудь успеет пальнуть в эту конуру, он уложит, как минимум, четверых одним выстрелом.
— У вас есть идеи получше, капитан?
— Конечно, — самодовольно ответил Фландри. — Если я не ошибаюсь, эти штуки в руках мадам Сони, капитана Траффорда и мистера Метцентера — лазерные пистолеты. В моей Вселенной они не в ходу, но у вас их, похоже, любят. Лазерный пистолет — не только оружие, но и инструмент. Режущий…
— То есть мы выйдем сами, не дожидаясь, пока нас выпустят.
— Воистину ослепительный проблеск понимания, сэр.
— Давайте, капитан, — обратился Граймс к Траффорду, который стоял ближе всех к двери.
Маленький капитан достал оружие, неторопливо отодвинул тонкую панель на прикладе и установил нужный уровень мощности.
Граймс взял у Клариссы карандаш и, умудрившись протолкаться к двери, нарисовал на ней корявый круг.
— Замок должен быть здесь, капитан. Если вы обведете его по контуру…
— Я постараюсь коммодор.
Узкий луч слепящего
Граймс догадывался, что произойдет дальше. Как заметил Фландри, это был его корабль. Он бы предупредил остальных, но не мог упустить случая избавить капитана от самодовольной ухмылки.
Воздух в каюте наполнился удушливым запахом горящей краски и металла. И…
Зазвенели сигналы тревоги, одни ближе, другие дальше, коридоры «Дальнего поиска» задрожали от пронзительного воя. Потом к этому хору присоединился клаксон противопожарной системы, которая исторгла гору белой пены, покрывшей всех и вся. Фландри сыпал проклятиями, но в сравнении с сочной бранью Эйрин они звучали невинным лепетом.
Однако дверь распахнулась.
Граймс с пистолетом в руке протиснулся мимо Траффорда в ярко освещенный коридор. Соня, похожая на примитивистскую скульптуру из пенопласта, последовала за ним, затем — Траффорд и Эйрин. Последним из каморки выбрался Метцентер, пошатываясь и поддерживая Клариссу, которую словно вытащили из пенной ванны.
— Кретин проклятый! Ты должен был знать… — прохрипел Фландри, пристроившийся за ним.
— А я знал, — парировал Граймс. — Утихни, черт подери.
Пена вываливалась в коридор. Граймс знаком велел остальным следовать его примеру, потом опустился на четвереньки и почти скрылся в омерзительных хлопьях. Сколько осталось до появления пожарного отряда? У законного экипажа «Поиска» это заняло бы считанные секунды; но Дрютхен и его шайка — не астронавты и, по крайней мере, один офицер с «Адлера» останется в рубке.
Кто-то отключил с Ирену. Значит, о пожаре уже знают. Оглушительный вой смолк, и теперь можно было думать и руководить.
— Не высовывайтесь, — бросил коммодор. — Они нас не увидят, а потом будет слишком поздно. Ублюдки явно тянут время. Вильямс с ребятами потушил бы пожар час назад.
— Ургх, — ответила Соня сквозь пену.
Наконец враги показались из-за угла коридора: высокая фигура в скафандре, судя по шипастому шлему — вальдегренец, и четверо в легких штатных скафандрах, толкавшие бак на колесиках.
— Только лазеры, — прошептал коммодор. — Огонь!
Лазерные лучи действуют бесшумно, но всякий, кто оказался у них на пути, обречен. Граймс не имел ни малейшего желания убивать пожарных — но нельзя допустить, чтобы кто-то предупредил Дрютхена и фон Дондерберга. Люди доктора — просто банда грабителей и сами подписали себе приговор. Обычное наказание за бунт — смерть. Вальдегренец подчиняется приказам, но ему нечего делать на корабле Граймса. То, что его ждет… скажем, это просто личное невезение.