Темные души
Шрифт:
— Почему ты позволяешь себе издеваться надо мной? Сколько раз ты клялся мне в том, что никогда, я подчеркиваю это слово, никогда не сделаешь больно? Ты можешь себе представить, какие счастливые минуты я пережила, находясь все это время рядом с тобой? — она зло глянула на ассасина и потеряла последние остатки самообладания, увидев его безмятежное лицо с легкой полуулыбкой на губах и опущенные веки. Ей показалась, что вся эта ситуация доставляет ему неимоверное удовольствие, и девушка потеряла контроль над собой. Резко замахнувшись, она со всей
— Я ведь говорил тебе, — угрожающе прошипел он, крепко сцепив зубы. — Что надо быть осторожной. Тем более тогда, когда я очень расстроен. А ты глупенькая, Кэр. Нравится играть со своей жизнью? Хочешь получить ответы, на вопросы, заплатив за них своей кровью?
Девушка продолжала спокойно стоять на месте. Ей отчего-то совсем не было страшно. Или она хотела, чтобы так казалось со стороны. Когда юноша приблизился к ней, она не отпрянула, наоборот, помогла ему сократить малейшее расстояние между ними.
— Значит, я тебя слушаю, — без единой дрожи в голосе, четко сказала она.
Несколько секунд вампир внимательно вглядывался в нее, борясь с огромным желанием убить. Да, именно убить. Им буквально овладел этот животный инстинкт, который никогда прежде ему не подчинялся. С одной стороны ему будет жаль терять то, что он приобрел в лице этой безголовой молодой особы, с другой — он просто не мог сделать вид, что ничего не произошло. Самое правильное, что он мог сейчас совершить — просто уйти. Чтобы не сожалеть потом о сделанном. Но прежде ему хотелось хотя бы в малой степени удовлетворить одну стихийно возникшую потребность.
— Значит, тебе совсем не страшно? — спросил Кайлеб, словно тряпичную куклу притянув к себе девушку. Она судорожно сглотнула, отыскивая в себе последние остатки храбрости, и резко замотала головой из стороны в сторону. — Выходит, ты не просто глупая, Кэр, — укорил он.
Голос его был очень спокойным, что плохо вязалось с полностью напряженным телом и колким взглядом хищника. Девушка уже поняла, чего он добивается, но вовсе не собиралась дарить ему первенство.
— Если ты думаешь, — дрожащим шепотом начала она, — Что я всегда буду молчать только потому, что тебе так больше нравится, то ты жестоко ошибаешься. Можешь делать все, что вздумается, страха ты не увидишь.
Вампир широко улыбнулся ей, оскалив белоснежные зубы, и со смехом спросил:
— Бунт на корабле?
Неожиданно пришло веселье. Она выглядела такой забавной, одновременно рассерженной и очень испуганной, хоть и утверждала обратное. Он ощущал, как гулко бьется ее сердце, находящееся всего в каких-то сантиметрах от его, как глубоко и прерывисто она дышит, чувствовал
— Будь умницей, я скоро вернусь, — сказал он, едва касаясь губами волос на макушке девушки. — Мы еще вернемся к твои упрекам, но чуть позже.
И, не добавив больше ни слова, вышел из комнаты. Кэролайн так и осталась стоять на том месте, где секунду назад ее сжимал в смертельных объятиях самый непредсказуемый мужчина из всех, кого она знала.
— Елена! — в сотый раз попытался воззвать к ее здравомыслию вампир. — Просто пообещай мне, что будешь осторожна. На Фрэнки я не надеюсь, она совершенно безголовая.
— Дамон, — ласково потрепала его по щеке девушка. — Мне не пять лет, не переживай. Я буду паинькой, и со мной ничего не случится. И по возможности присмотрю за твоей безголовой подружкой, обещаю.
Вампира не очень успокоили ее заверения, но пришлось прекратить все эти нравоучения. Он и сам понимал, что местами перегибает палку, но ничего не мог с этим поделать. Странное чувство тревоги, появившееся в груди, увеличивалось с каждым часом. Юноша не мог объяснить себе, чем оно вызвано, оттого переживал еще больше.
— Лучше расскажи мне, как продвигаются твои ночные поиски? — Елена впервые задала этот вопрос, хотя собиралась сделать это неоднократно. Она не забывала о цели, ради которой они сюда приехали, но вот так напрямую спросить боялась. Ей не нравилось, как хмурилось лицо юноши, едва речь заходила о его брате, поэтому она предпочитала неизвестность, нежели расспросы, которые заставляют его ревновать со страшной силой. Вот и сейчас Дамон побледнел еще сильнее, брови нахмурились, губы сжались в тонкую полоску, и, отвернувшись к стене, он ответил:
— Не самым лучшим образом.
— А поподробнее? — невинно поинтересовалась девушка. Она не стала разворачивать его лицом к себе, решив, что если ему приятнее разговаривать со стеной — кто бы спорил, только не она.
— Я не могу найти ни малейших следов, — продолжил беседу с обоями вампир. — Такое чувство, что он летает по воздуху, питается им же, а в остальное время играет в шпионов. Никто не видел, никто не знает, никто не разговаривал. Это странно.
— И какое у тебя объяснение? — спросила она.
— Он знает, что я его ищу, и не хочет этого, — произнес он первое, что пришло в голову. Меньше всего на свете ему хотелось сейчас заниматься изучением болезни под названием "Стефан", но Елена упорно продолжала сыпать вопросами.
— Почему ты уезжаешь именно по ночам?
Мужчина на мгновение повернулся к ней, словно не верил собственным ушам, а потом холодно ответил:
— Ты думаешь, что Шиничи оставил ему кольцо? Или, быть может, когда братишка спешно делал оттуда ноги, лис в торжественной обстановке вручил ему его со словами: "Не болей! Носи на здоровье"?