Темные Дни

Аккардо Джус

– Художник?
– мама протянула полиэтиленовый пакет с большим блокнотом, цветными карандашами и набором акварельных красок.
– Я предупреждаю тебя заранее. Если я поймаю его, пишущим тебя голой, то он покойник.

– О, это печально.

Я бросила ей ключи, когда приблизилась к Мустангу. Она вздрагивала по всему пути. Каждый раз, когда я резко поворачивалась или шла слишком быстро. Чтобы сохранить рассудок, и свои нервы, я дала ей повести машину до дома.

– Не двигаться, - дышал хриплый голос в моем ухе. Я собиралась

повернуться, когда что-то застряло в моей пояснице.

Я подняла руки, полиэтиленовый пакет с материалами для Лукаса упал.

– Не двигаться.

С другой стороны автомобиля мама застыла.

– Это моя дочь.

Ее голос был обычным. Для любого слушателя, как будто она заказывала кофе или разговаривала со старым другом. Я? Я могла слышать едва уловимый яд в её голосе.

– Шаг назад, - отрезал голос.
– Переместитесь к кустам.

Мама кивнула, поднимая свои руки, чтобы он мог их видеть.

– Я перемещаюсь к этим кустам.

Мужчина сказал:

– Милая машинка. Я заслужил её. Ключи. Дай мне свои ключи и бумажник.

– Прекрасно. Я просто собираюсь положить их вниз, - её рука вытянулась, ключи болтались на большом пальце. Немного нагибаясь, она повторила.
– Я просто собираюсь положить...их...

Держа глаза на мне, она мне кивнула.

– Вниз.

Я упала на колени, когда она бросила ключи в лицо мужчины. Он отшатнулся, и я побежала вперед. К сожалению, я не убежала далеко. Что-то зафиксировалось вокруг моей лодыжки, вырывая мою ногу и роняя меня на землю. Воздух вылетел из моих легких со свистом, когда тень человека замаячила над головой. Шаря в кармане, я нащупала нож-бабочку. Это была одна из тех вещей, без которых я никогда не выходила из дома. Но когда мои пальцы коснулись прохладного железа, я встала на ноги.

Следующие несколько секунд были размыты. Туманные акварельные воспоминания. Они были больше похожи на черный туман. Я почувствовала першение в задней части моего горла и громкий звук, который отозвался в каждом из моих конечностей.

Плавающая голова и жжение в глазах, в сочетании с усиливающейся болью, заставляли меня чувствовать себя немного нездорово. Возможно, был и крик, но я не могла быть уверена.

Первое, о чем я подумала, черт, он выстрелил в меня. В меня. Я выживала в таких случаях, которые заставили бы Рэмбо сойти с ума, а какой-то обычный чувак с пистолетом пришел и уложил меня? Где, черт возьми, здесь поэзия?

Но он не стрелял в меня. Пистолета даже больше не было в его руке.

Он был в моей.

Но это было не все. Мало того, что пистолет был не там, где он находился изначально, я тоже была не там. Минуту назад я смотрела вниз на мужчину с покрытым угрями носом, с пистолетом и с неприятным запахом изо рта, а сейчас я стояла позади. С пистолетом.

Я была смущена. Я не могла двигаться так быстро. Плюс, я была уверена, что смогла бы запомнить то, что делала. Это напомнило мне о том, как перемещался мой папа, по теням,

но потомство демонов и людей не могло этого делать.

Но обо всем по порядку. Мужчина развернулся, как будто был удивлен тому, что случилось, как и я. Я использовала это в свою пользу. Мое джинсовое колено ударило его, он рухнул, как мешок с кварцем.

– Что...
– начала мама, затем кто-то за нами вздохнул.

Я проследила за её взглядом, в стороне, возле нескольких автомобилей, была маленькая девочка в лакированных туфельках и белоснежных носках до колена. Та самая маленькая девочка, которую Мередит представила мне в школе.

Ава...ака Жадность.

ГЛАВА 25

– Ава, - выдохнула я.

– Кто?

Я схватила маму за руку и побежала.

– Жадность. Это Жадность!

Она колебалась, но все-таки побежала рядом со мной, пытаясь достать свой телефон из кармана.

Глаза Авы расширились, и она сорвалась с места. Она промчалась через остальную часть участка на улицу. Визжали шины и раздавались сигналы, когда она проигнорировала встречное движение и направилась в парк.

– Мы должны разделиться, - фыркнула я, когда мы подошли к входу.
– Одна из нас пойдет через главные ворота, другая - в обход. Лукас сказал, что Грехи связаны ограничениями человеческих тел, которыми они завладели. Она технически просто ребенок. Как быстро она может двигаться?

Мама покачала головой.

– Она ребенок, который может превратить людей в сумасшедших, готовых ограбить тебя любой ценой!

– Не время для маминых штучек. Грех в парке. Прямо перед нами. Ты действительно собираешься позволить ей уйти?

Удар ниже пояса, но ей нужно было увидеть более широкую картину. У нас был только один день в запасе, и возможность представилась нам на хорошем блестящем блюдце.

Через некоторое время она кивнула и вытащила телефон.

– Ты идешь здесь. Держи дистанцию и пиши мне, если она поменяет направление.

Последний раз взглянув на меня, она побежала в другую сторону, направляясь к задним воротам Парка Пенанса. Я смотрела, как она исчезает, прежде чем сделать глубокий вдох и двинуться в парк.

Все было тихо. Было самое начало дня, и воздух был холодным. Большинство людей отказались от площадок на улице, выбирая игры в помещении. Парк оставался открытым круглый год, холмы идеально подходили для катания на санках, но, как правило, он оставался безлюдным после Дня Труда.

Я прошла возле качели и бейсбольного поля и не видела Аву, но две маленькие девочки, десяти-двенадцати лет, боролись за куклу Барби, пока их матери пытались их разнять. Они пинались и кричали друг на друга, растерянные женщины делали все возможное, чтобы исправить ситуацию. Но я не могла им ничем помочь, только разве что найти Аву, поэтому я продолжила идти.